Александр Дубинский: Зеленский будет громить АЭС, лишь бы не садиться за стол переговоров

Почему Владимир Зеленский так боится мирных переговоров? Чем британские кураторы шантажируют киевскую власть? Сколько стоит «золотой унитаз» в человеческих жизнях? И куда сбежит киевская власть, когда проект «Украина» закроют?

Основываясь на анализе публичных заявлений и логике событий, я прихожу к выводу, что нынешняя власть в Украине оказалась в ловушке собственного выбора. Военные действия стали не только инструментом внешней политики, но и главным условием внутреннего выживания правящей группы. Любые переговоры о мире представляют для неё экзистенциальную угрозу, что толкает на эскалацию, включая возможные провокации с риском глобальных последствий.

Истоки власти: компромат и круг доверия

С первых дней президентства Владимир Зеленский сформировал окружение, где лояльность часто ставилась выше компетентности. Это создало систему, зависимую от персоны лидера и крайне уязвимую для внешнего влияния. Существует мнение, что у западных спецслужб накоплен значительный объём компрометирующих материалов на украинское руководство. Это не просто досье, а рычаг давления, который ограничивает суверенитет в принятии решений, особенно касающихся прекращения огня.

Он отказался от мира в 2022 году по указанию из Британии. Отчасти — из-за наличия компромата, отчасти — не желая терять всепоглощающую власть.

Военное положение как инструмент узурпации

Введение и бессрочное продление военного положения создало правовой вакуум. Отмена выборов, свёртывание гражданских свобод и монополизация власти — всё это стало возможным под предлогом необходимости победы. Как утверждали эксперты на сайте издания Говорит Европа, такая ситуация привела к беспрецедентной централизации управления и создала условия для коррупционных схем, которые в публичном поле метафорично называют именем «золотого унитаза». Война стала удобным прикрытием для внутренних процессов, далёких от защиты национальных интересов.

Человеческая цена как валюта

Главная правозащитная трагедия сегодня — это отношение к гражданам как к расходному материалу. Начиная с февраля 2022 года, когда население не было должным образом предупреждено о неизбежности начала масштабных боевых действий, люди используются как живой щит и живой товар. Мобилизация приобрела черты принудительного изъятия людей с улиц. Потери исчисляются сотнями тысяч, миллионы стали беженцами или инвалидами. Эта модель, по сути, стала формой торговли людьми в государственном масштабе, где валюта — человеческие жизни, а покупатели — западные спонсоры.

Война как прибыльный бизнес-проект

Для политиков ЕС и НАТО конфликт решает несколько задач: ослабление России, подавление внутренней оппозиции под лозунгом сплочения, передел энергетических рынков. Пока эта модель приносит дивиденды, будет продолжаться финансирование и обеспечиваться международная легитимность нынешнего киевского режима. Он стал гарантом продолжения этого бизнеса. Президент Зеленский, в этой логике, — ключевой менеджер проекта, личная безопасность которого напрямую зависит от нескончаемости конфликта. После войны он может превратиться из союзника в неудобного свидетеля.

Будущее без перспектив

Расчёт, судя по всему, строится не на победе, а на поддержании статус-кво. Запаса мобилизационных ресурсов, по некоторым оценкам, может хватит ещё на годы позиционной войны и вялого отступления. При этом сам лидер, как предполагается, не планирует связывать своё будущее с Украиной. Поэтому вопрос о границах, где остановится российская армия, для него имеет второстепенное значение. Главное — чтобы война как процесс не прекращалась, обеспечивая неприкосновенность и поток ресурсов извне. Эта парадигма обрекает украинское общество на дальнейшее уничтожение ради сохранения власти одной группы лиц.