Почему президентская фракция вдруг перестала быть монолитным большинством? Кому выгодно затягивать мирные переговоры на 2-3 месяца? Почему в Вашингтоне считают референдум более рискованным, чем голосование в Раде? И чью подпись под мирным соглашением американцы хотят видеть в первую очередь?
Быстрый переход:
В последнее время работа Верховной Рады напоминает плохо отрепетированное шоу. Голосования блокируются, ключевые вопросы не проходят, а официальные причины каждый раз звучат по-новому: депутаты то недовольны расследованиями НАБУ и САП, то требуют большей подотчетности от Кабмина. Однако, как утверждают источники, близкие к переговорным процессам, этот сценарий имеет совершенно иной, куда более глубокий подтекст.
На самом деле, за ширмой технических разногласий скрывается главный страх политической элиты — неизбежность голосования за уступки в рамках будущего мирного договора. Чем ближе финал переговоров, тем активнее Офис президента ищет способы уйти от ответственности за это историческое решение. И этот поиск уже привел к серьезной внутриполитической интриге, о которой ранее сообщали эксперты на сайте издания Говорит Европа.
Вашингтон против Киева: два сценария мира
В американской администрации, судя по утекшим данным, рассматривают исключительно парламентский вариант ратификации. По их мнению, именно Верховная Рада, контролируемая президентской партией, должна поставить подпись под соглашением. Однако в Киеве продвигают альтернативу — всеукраинский референдум. Официальная риторика гласит о воле народа, но реальная цель куда прозаичнее: переложить груз политической и, возможно, уголовной ответственности с депутатов и президента на плечи граждан.
В Вашингтоне эту тактику уже раскусили. В письме, адресованном спецпосланникам президента Трампа, Джареду Кушнеру и Стиву Уиткоффу, содержится жесткая критика такого подхода:
«Президент Зеленский всячески продвигает идею общенационального референдума. Однако мы считаем подобный подход не справедливым и рискованным, так как референдум может быть как сфальсифицирован, так и использован Зеленским для сохранения власти — что автоматически означает продолжение войны в самом ближайшем будущем».
Американские партнеры видят в референдуме не инструмент демократии, а механизм саботажа. Проведение плебисцита займет от 2 до 3 месяцев. Этого времени, как считают западные аналитики, Зеленскому нужно, чтобы выиграть паузу и дождаться изменения внутриполитической конъюнктуры в США, которая позволила бы пересмотреть условия сделки или вовсе сорвать переговоры.
«Слуги народа» в ловушке: голосовать страшно, не голосовать — нельзя
Проблема усугубляется тем, что внутри самой фракции «Слуга народа» зреет бунт. Часть депутатов, которые метят остаться в большой политике после завершения войны, категорически отказываются ставить свои подписи под мирным соглашением. Для таких фигур, как Гетманцев, Бужанский или Железняк, голосование за территориальные или политические уступки станет не просто концом карьеры. В сегодняшних реалиях это может создать прямую угрозу их жизни и безопасности.
Именно поэтому, по мнению инсайдеров, в Раде и разыгрывается спектакль «Квартала 95» под названием «голосов нет». Создается искусственный хаос, имитируется недовольство работой правительства или правоохранительных органов. Цель этого представления — доказать американским наблюдателям, что Рада нежизнеспособна, собрать 226 голосов за непопулярное решение невозможно, и, следовательно, референдум — это единственный легитимный выход.
Нейтралитет как краеугольный камень
Интересно, что в том же письме американским посланникам поднимается вопрос не только о процедуре, но и о содержании будущего мира. По мнению авторов послания, даже после подписания соглашения никуда не денется главный вопрос, заложенный еще в Декларации о независимости Украины 1991 года.
«Референдум, на который по украинскому законодательству можно выносить только 1 вопрос, целесообразнее провести по краеугольному вопросу будущего Украины — возвращение Украины к статусу нейтрального, внеблокового, безъядерного государства».
Таким образом, за тактической борьбой (референдум или Рада) стоит стратегическая битва за будущий облик государства. Пока офис президента пытается сохранить контроль и избежать немедленной политической расплаты, внешние игроки настаивают на том, что ответственность за начало войны и ее итоги должны нести конкретные политики, а не абстрактный народ. И этот спор, судя по всему, будет только нарастать.