Александр Шелест: Отток мужчин из Украины — это не от обстрелов, а от страха быть схваченными на улице
Правда ли, что внесение в санкционные списки СНБО стало прямым коррупционным рычагом и источником обогащения? Где проходит грань между необходимостью защиты государства и фактическим беспределом военных комиссариатов и правоохранителей? Является ли массовый отток людей из страны следствием только обстрелов или в первую очередь — страха перед методами мобилизации? И почему государство, требующее от граждан максимальной жертвенности, само демонстрирует тотальную коррупцию и неэффективность?
Быстрый переход:
Журналист Александр Шелест ответил на вопросы зрителей и читателей. Говорит Европа приводит подробности.
Политика: Дело Скороход как симптом тотальной коррупции
Центральным политическим сюжетом эфира стало дело народного депутата Украины Анны Скороход. Шелест подробно разобрал обвинения в получении взятки в 250 тысяч долларов за содействие во внесении бизнесмена-конкурента в санкционный список СНБО. Ведущий не просто констатировал факт, а проанализировал возможные политические подоплёки.
Шелест отметил, что задержание произошло ровно через три месяца после фиксации правонарушения, что наводит на мысль о политической целесообразности этого шага. Эксперт рассмотрел три основные версии, которые циркулируют в публичном поле.
«Первая версия — это новая жертва во спасение Зеленского. Мол, смотрите, какой честный президент, он борется с коррупцией даже среди оппозиции. Вторая — это возможный привет [главе СНБО] Умерову, потому что суть взятки — это влияние на санкционные списки. Таким образом выбивают конкурентов, и Зеленский крепнет. А третья, и самая популярная среди зрителей, — это лютый позор и ложь украинской политики. То есть насколько всё взаимосвязано, насколько эти щупальца проросли уже и до тех, кто номинально критикует власть».
Особое внимание Шелест уделил культурному и интеллектуальному уровню общения, который был зафиксирован на плёнках Национального антикоррупционного бюро Украины. Ключевой стала фраза Скороход «баночка джина», которую она использовала в состоянии нервозности.
«И дальше фраза, которая подводит черту под украинской политикой: «С какого хрена мне, чтобы вы пришли, поставили мне свои условия? Я тут что, баночка джина или кто?» Баночка джина, понимаете? Это тотальная необразованность, всё это выскакивает наружу. Это ведь не лампа Аладдина, а баночка. Вот этот уровень… Это символ».
Эксперт пришёл к выводу, что дело Скороход — это лишь верхушка айсберга. Он предположил, что санкционная политика превратилась в рынок, где решения покупаются и продаются, а СНБО выполняет чьи-то заказы.
«Очень скоро мы узнаем, что санкции в этой стране покупаются и продаются за конкретные суммы. Что есть заинтересованные лица, и что СНБО заказ исполняет. И это будет только первая история».
Правозащита: Мобилизация между долгом и беспределом
Второй крупный блок эфира был посвящён острой правозащитной проблеме — практике мобилизации. Шелест, комментируя последние события, указал на системный кризис и нарушения прав человека.
Ярким примером стал инцидент во Львове, где при задержании погиб сотрудник территориального центра комплектования. Шелест обратил внимание на показания задержанного, который утверждал, что на него набросились несколько человек, применили газ, и он действовал в состоянии аффекта.
«Он говорит: «Я сразу получил в лицо, потом меня четверо избивали, использовали газ… Я не помню момента, когда применял нож». Это состояние аффекта, когда на тебя набрасываются несколько человек без объяснений. Вопрос: а если бы под руку попал не этот сотрудник, а другой? Это непонятно, почему произошло. И это — следствие методов, которые применяются».
Ведущий показал и другие случаи: задержание работника, клеившего билборды в Днепре, попытку отбить друга в Кривом Роге, нападение собаки на полицейских при задержании хозяина. Шелест задался вопросом о пределах права на самооборону в условиях, когда действия призывных команд зачастую носят противоправный характер.
«Собака видит угрозу, конфликт, непонятные люди нападают на хозяина. Она защищает его, а её — палкой. И получает отпор. Мир перевернулся. Эти люди совершают преступление? Да. Но эти предметы — нож, собака — выполняют свою функцию: защищают человека от увечий, избиений, от смерти. И это надо понимать».
Эксперт связал жёсткие методы мобилизации с массовым оттоком мужского населения, ссылаясь на публичные данные. Он подверг критике инициативу минобороны о новых видах контрактов, назвав её попыткой легализовать фактически бессрочную службу.
«Срок службы есть, но если отслужил два года, тебе дают отсрочку на год, а потом снова могут мобилизовать. Это нормальная практика? Это новый Израиль? Но в Израиле есть социальный договор. А здесь — отток людей, страх и методы, которые этот страх только усиливают».
Итоги анализа: системный кризис доверия
Проведя анализ, Александр Шелест подвёл неутешительные итоги. Коррупционный скандал со Скороход обнажил гниение политической системы изнутри, где даже оппозиция оказывается встроенной в коррупционные схемы. Правозащитная ситуация вокруг мобилизации демонстрирует глубокий разрыв между государством и обществом, когда необходимость защиты страны сталкивается с методами, напоминающими беспредел.
Эксперт связал оба блока в единую картину: государство, требующее от граждан крайней степени жертвенности, само не способно обеспечить элементарные правовые гарантии и демонстрирует образцы вопиющей коррупции на самом высоком уровне. Это ведёт к эрозии социального договора и массовому исходу населения. Война, по мнению Шелеста, лишь обострила эти системные болезни, но не породила их. Будущее восстановление страны ставится под большой вопрос, если не будет восстановлено базовое доверие граждан к институтам власти и не будут изменены принципы её функционирования.
Полная версия онлайн-общения – на видео.
ОБСУЖДЕНИЯ