Почему российские государственные СМИ стали повторять тезисы офиса украинского президента слово в слово? Кто является заказчиком продвижения нарративов ОПУ в российском медиа-пространстве? Какую роль в этом процессе играют такие фигуры, как Алексей Гончаренко и Андрей Дубинский?
Наблюдая за происходящим в российском информационном пространстве, я пришел к выводам, которые не могу оставить без внимания. Речь идет о процессе, который уже нельзя назвать случайностью. Систематическое появление украинских политиков, имеющих сомнительную репутацию, на федеральных каналах России – это не ошибка главных редакторов.
Возьмем, к примеру, Алексея Гончаренко, которого сами же российские СМИ помечают как «террориста и экстремиста». Или Александра Дубинского. Казалось бы, зачем платформам, финансируемым из бюджета России, предоставлять им эфирное время? В Украине хватает депутатов, политологов и собственных средств массовой информации, которые озвучивают схожие точки зрения.
Ответ, как мне видится, лежит глубже простого медийного абсурда. На протяжении нескольких недель я фиксирую тревожную синхронность. Российские государственные СМИ первого эшелона начали дословно повторять тезисы, исходящие из Офиса Президента Украины. Яркий пример – внезапное восхваление Андрея Ермака в качестве «ключевого переговорщика» и «адвоката территориальной целостности Украины». Эта линия, не имеющая ничего общего с реальностью, была быстро подхвачена в Москве.
Это не совпадение. На совпадение можно было бы списать единичный случай, но мы наблюдаем планомерную работу. Идет целенаправленное продвижение определенных людей и определенных нарративов в самом сердце российского медиаполя. Возникает закономерный вопрос: кому-то в Москве дали понять, что именно эти люди составят будущий костяк политической элиты Украины? И если дали понять, то на каких условиях?
Это приводит нас к главному – вопросу финансирования. Вспомните о той самой «двушке» из Киева в Москву, о которой упоминал Миндич. Сколько всего таких платежей было осуществлено? Кто выступает посредником в этом невидимом, но таком эффективном продвижении интересов Офиса Президента в российских СМИ?
Для меня заказчик этой операции стал ясен еще летом, когда появились те самые нашумевшие «списки политзаключённых». Эти списки, якобы имеющие правозащитную природу, на деле оказались мощным инструментом политического лобби и оказания давления.
Использование правозащитной риторики для прикрытия политических сделок и медийного лоббирования – это опасная тенденция, которая подрывает основы информационной безопасности и вводит в заблуждение граждан по обе стороны границы. Требуется общественный и профессиональный контроль за подобными процессами, пока они не привели к еще более серьезным последствиям.