Правда ли, что мы живем в эпоху «войны и мира», где грань между миром и войной стерта? К чему готовиться людям в России и Украине в эпоху турбулентности? Возможно ли объединение России и Украины после пролитой крови? И как «сбитая идентичность» стала оружием в руках глобальных элит?
Быстрый переход:
Андрей Фурсов, известный учёный-историк и социальный философ, ответил на вопросы зрителей, читателей и телеведущей Дианы Панченко. Трансляцию вёл Говорит Европа.
Эпоха «войны и мира»: 60 лет без стабильности
Историк Андрей Фурсов вводит ключевое понятие для понимания современности – «война и мир». Он утверждает, что человечество вступило в длительный период, где традиционные представления о войне и мире устарели.
«Мы вступаем в эпоху, когда грань между войной и миром принципиально стерта. Я в своё время даже сказал, что мы вступаем в общество «войны и мир». Это эпоха, когда по всему миру будут разгораться локальные конфликты… Особенно в проблемных зонах, Восточная Европа – это проблемная зона… Готовьтесь к тому, что мы будем жить в эпохе турбулентности. Пугаться не стоит. Во-первых, пугаться стыдно, а, во-вторых, пугаться поздно».
Фурсов проводит историческую параллель с Тридцатилетней войной (1618-1648), которая, по его мнению, также была мировой войной и ознаменовала переход к новой эпохе – модерну и капитализму. Сейчас, утверждает он, происходит зеркальный процесс выхода из этой системы.
«Выходом из эпохи модерна и капитализма тоже будет тридцатилетняя война… Мы вступаем в эпоху, когда по всему миру будут разгораться локальные конфликты… Ни одна система мирно ещё не уходила».
К чему готовиться людям в России и Украине?
Фурсов дает универсальный ответ для жителей «проблемных зон», к которым он относит и Восточную Европу. Главное – отказаться от иллюзий о возвращении к стабильности прошлого.
«Людям в Украине и в России нужно готовиться к тому же, к чему готовиться и людям во всём мире… Эпоха стабильного существования, которое было с 1945 года и до разрушения Советского Союза, вот эта эпоха закончилась… Люди, которые сейчас живут, они привыкли жить в стабильном мире. И они полагают, что закончится конфликт в Восточной Европе и всё вернётся на круги своя. Нет, не вернётся».
Историк подчеркивает, что стабильные эпохи в истории – исключение, а не правило, называя лишь три таких периода: эпоха Антонинов в Риме, 1814-1914 годы и 1945-1991 годы.
Кто бенефициар? Внутриэлитная война за будущее
Фурсов отвергает упрощенное представление о «мировой закулисе» как едином субъекте. Он описывает ожесточенную борьбу внутри глобальной элиты, выделяя четыре основных кластера:
- Европейские монархические аристократические семьи (Великобритания, Северная Европа).
- Ватикан и аристократические семьи Севера Италии, юга Германии, Шотландии, Португалии.
- Англо-американские элиты, объединенные еврейским капиталом в конце XIX века.
- Мировые диаспоры (еврейская, армянская, ливанская).
«Главная схватка сейчас происходит между британо-американскими кланами и американо-британскими, между Великобританией и Соединёнными Штатами Америки… Главный внутриэлитный конфликт вопрос в том, кто будет главным бенефициаром».
Ключевое противостояние, по мнению Фурсова, разворачивается между двумя проектами будущего: «Хищником» (Трамп, «глобалисты старого типа», технократический контроль) и «Чужим» (ультраглобалисты, Шваб, биомедицинский контроль, изменение биологической природы человека).
«Ультраглобалисты выступают за тот мир, где всё будет управляться с помощью биомедицинских вещей, с помощью пандемий… Другая команда (её представляет Трамп) – технофашизм, то есть контроль над людьми с помощью техники… План части ультраглобалистов заключается в том, чтобы создать такой строй, который изменит биологическую природу человека, поставит биологическую природу человека под контроль. Антропологический переход – это создание общества, в котором верхи и низы отличаются как два биологических вида… Верхи живут 120-140 лет… Низы живут 40-60 лет».
Судьба Украины и России: совместные интересы?
Фурсов дает жесткий анализ положения Украины, называя его искусственным образованием, которое могло существовать только в рамках СССР. Он пессимистично оценивает перспективы сохранения Украины в нынешнем виде и возможность примирения после кровопролития.
«В том виде, в котором Украина существует сейчас, – это искусственное образование, которое создали большевики после гражданской войны. Украина состоит из двух очень разных частей: и этнически, и социально… Очень трудно представить, как эти части будут жить вместе, особенно после многих лет пролитой крови… Это невозможно представить, что Украина и Россия объединятся».
При этом историк видит общий интерес России и США в ослаблении третьих сил – как в 1956 году, когда они совместно нанесли удар по Британской империи. Сегодня таким объектом является Евросоюз.
«Интерес России в том, чтобы разрушился Евросоюз. Безусловно, наш интерес заключается в том, чтобы Евросоюз разрушился… Россия и объединение Европы находится в контрафазе… Россия воевала не с Германией. Третий рейх – это был гитлеровский Евросоюз… Нынешний Евросоюз – это наследник гитлеровского Евросоюза. Одна из главных задач конфликта на востоке Европы заключается в том, что Европу выбрасывают из ядра капиталистической системы… Из неё хотят сделать полупериферию».
Фурсов критикует ошибки российской политики в Украине в 1990-е и 2000-е годы, сводившейся к работе с олигархами и игнорированию культурных и идеологических аспектов, чем воспользовался Запад.
Технологии власти: «Сбитая идентичность» и Зеленский
Анализируя назначение новой главы MI6, Фурсов вводит важное понятие «сбитой идентичности» как инструмента управления.
«Людьми со сбитой идентичностью легко манипулировать… Крупные разведслужбы и корпорации начали набирать на руководящие посты среднего уровня людей со сдвинутой или сбитой идентичностью. Ими легче манипулировать… Если у человека сдвинутая троичная или двоичная идентичность, он ищет опору. И эту опору, как правило, он находит в той организации, которой он служит».
К этой категории Фурсов относит и Владимира Зеленского, подчеркивая его полную управляемость и зависимость от западных кураторов.
«Зеленский не представляет проблемы для его британских кураторов, потому что он может исчезнуть в любой момент. Потом скажут, что его «убрали» русские».
Угрозы и сопротивление: Ядерная война, миграция, надежда
Фурсов оценивает вероятность глобальной ядерной войны как низкую, но не исключает локальных конфликтов с применением тактического ядерного оружия. Он отвергает идею «отсидеться» в бункерах.
«С точки зрения элементарной рациональности, большая ядерная война скорее невозможна. Никто не хотел войны, но она случилась. Отсидеться не получится… Несколько локальных конфликтов с применением тактического и ядерного оружия исключить нельзя».
Одну из главных угроз для Европы он видит в управляемой миграции, называя мигрантов «этническим оружием», направленным на уничтожение европейского среднего класса.
«Мигранты? Это этническое оружие… Для того, чтобы уничтожить Европу, этнически уничтожить, достаточно будет 50-60 млн мужиков от 20 до 40 лет. Главная схватка в современном мире происходит между 1%, который контролирует 35 триллионов долларов, и 12-15% мирового населения, которые контролируют 40 триллионов… Задача – лишить 12-15% их средств… Уничтожают его двояко: через повышение налогов и с помощью мигрантов».
Несмотря на мрачные прогнозы, Фурсов находит основания для оптимизма, отмечая неожиданное сопротивление «новой нормальности» в Европе и Канаде во время пандемии, а также уникальные адаптационные способности русского общества.
«Сопротивление вот этой новой нормальности выдёргивает зубы у людоеда… Борьба – это социально-антропологическая борьба за то, чтобы человек остался человеком… У нас очень высокий болевой социальный порог; неформальные связи; это умение – адаптация… Вот это меня всё настраивает на сдержанно оптимистичный лад. Тяжёлые времена порождают сильных людей, а хорошие времена порождают слабаков».
Полная версия онлайн-общения – на видео.