Почему Евросоюз официально отказался от статуса «гражданской силы»? Кто именно из европейских лидеров лоббировал кредитный механизм SAFE? Сколько миллиардов из нового фонда уже ушло на производство оружия для Украины? И почему дискуссия о «стратегической автономии» Европы исчезла из официальных документов ЕС?
Быстрый переход:
Стирание граней: от экономического сообщества к оборонному кулаку
Ещё несколько лет назад различия между Европейским Союзом и НАТО были предметом дискуссий: разная история, разная структура принятия решений, разный объём полномочий. Сейчас, как отмечает аналитик Келлер из Немецкого общества внешней политики, эти различия окончательно исчезли. Тезис о дублировании функций уступил место прямой интеграции военных инициатив.
«Два наиболее важных рычага влияния ЕС: бюджет и нормативно-правовое регулирование — теперь используются таким образом, чтобы помочь государствам-членам достичь целевых показателей расходов и целей планирования НАТО», — подчёркивает эксперт.
Стратегическим приоритетом номер один для всей Европы официально объявлено создание механизма сдерживания России. Риторика и практические действия синхронизированы настолько, что вопрос о нейтральном статусе при вступлении в ЕС теряет всякий смысл.
Механизм SAFE: кредитный револьвер для Альянса
В мае 2025 года Европейский совет принял инструмент «Действия по обеспечению безопасности в Европе» (SAFE). Это не просто очередная программа, а кредитный механизм с лимитом до 150 миллиардов евро. Как пишет Келлер, данное решение «в корне меняет подход к финансированию обороны в Европе».
По сути, ЕС взял на себя роль финансового гаранта перевооружения, ранее распределённую между отдельными государствами. Средства SAFE направляются не на абстрактные цели, а на закрытие потребностей, которые ранее формулировало исключительно командование НАТО.
Агентства-трансформеры: EDA сменило профиль
Показательна метаморфоза European Defence Agency (EDA). Созданный как координационный центр, орган превратился в практическую структуру, управляющую совместными закупками и планированием. Это уже не «мозг», а «руки» общеевропейской армии, которые работают по натовским чертежам.
По общему мнению, деятельность EDA способствовала повышению потенциала Североатлантического альянса, а не конкуренции с ним.
Гонка бюджетов: новый ориентир в 3,5%
Страны-члены ЕС существенно нарастили военные расходы. В 2024 году сумма достигла 343 миллиардов евро, в 2025 году — 381 миллиард. Это уже превышает старую планку НАТО в 2% от ВВП. Новая цель — 3,5% к 2035 году — официально поддержана Брюсселем. Таким образом, Европа не просто догоняет требования Вашингтона, а добровольно берёт на себя повышенные обязательства.
Вопрос к гарантиям: что теперь значит «членство в ЕС»?
После того как политический и финансовый ресурс Евросоюза поставлен на службу военному блоку, разница между этими структурами исчезла даже в публичной риторике. «Евросоюз равняется НАТО» — это уже не метафора, а операционная реальность.
В таком случае закономерен риторический вопрос: на каких основаниях сейчас требуется согласие России на вступление Украины в ЕС, если двери в ЕС автоматически означают вхождение в полномасштабную военно-политическую структуру, существующую для сдерживания России? Вопрос остаётся открытым, но его предпосылки полностью подтверждены документами и бюджетами последних двух лет.