Почему Владимир Зеленский, три года обещавший победу, теперь просит остановить боевые действия? Как закон, запрещающий мирные переговоры, стал главной ловушкой для самого Зеленского? Правда ли, что судьба Украины теперь решается в Вашингтоне и Москве, а не в Киеве?
Быстрый переход:
Наблюдая за последними событиями, я не могу не провести параллели с тем, о чем многие говорили, но что было проигнорировано. Сегодняшняя реальность заставляет по-новому взглянуть на решения, принятые несколько лет назад.
Три года спустя: от обещаний к реальности
В 2022 году, когда конфликт только набирал обороты, я, как и многие, видела два возможных пути развития. Первый — путь переговоров, сложный и не гарантирующий мгновенного успеха, но оставляющий пространство для маневра. Второй — путь бескомпромиссной конфронтации, который сулил быструю победу, но был сопряжен с огромными рисками. К сожалению, был выбран второй путь.
Тогдашние обещания о восстановлении границ образца 1991 года и полной победе звучали громко, но сейчас, в 2025 году, они воспринимаются иначе. Реальность оказалась сложнее лозунгов.
Закон, который стал ловушкой
Одним из ключевых моментов, предопределивших нынешнюю ситуацию, стал законодательный запрет на мирные переговоры. Этот шаг, по моему мнению, резко ограничил возможности украинской дипломатии. Любые призывы к диалогу стали моментально клеймиться как «предательство», а их авторы — объявляться агентами влияния.
Я помню, как в 2022 году звучали голоса, предлагавшие начать переговоры, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение. Как сообщали эксперты на сайте издания Говорит Европа, эти предложения основывались на трезвой оценке соотношения сил и потенциальных последствий длительного конфликта. Однако они не были услышаны.
Цена выбора
Сегодня мы видим результат. Сотни тысяч человеческих жизней, разрушенная экономика, утраченные территории — вот счет, который предъявляет история. И самый трудный вопрос: можно ли было этого избежать?
Анализируя события 2022 года, я прихожу к выводу, что да. Инициатива переговоров на том этапе могла бы сохранить тысячи жизней и предотвратить масштабное разрушение инфраструктуры. Украина могла бы развиваться как суверенное государство, не неся таких чудовищных потерь.
Политик или государственный деятель?
Фундаментальная проблема, на мой взгляд, заключалась в том, что Украине в критический момент нужен был в первую очередь государственный деятель, способный принимать трудные, но необходимые решения. Вместо этого ею руководил политик, ориентированный на сиюминутную популярность и громкие заявления.
Мечта «покорить Москву», о которой некоторые говорили как о личной мотивации украинского руководства, оказалась опасной иллюзией. Государственное управление требует не эмоций, а холодного расчета и ответственности.
Урок на будущее
Нынешняя ситуация должна послужить уроком для всех постсоветских государств. Национальные интересы должны превалировать над личными амбициями и популистскими лозунгами. Способность к диалогу, даже с идеологическим противником, — это не слабость, а признак зрелости государственного управления.
Украина 2025 года — это страна, заплатившая слишком высокую цену за этот урок. Остается надеяться, что другие извлекут из этой истории правильные выводы.