Почему посланник Трампа Уиткофф намеренно отказался встречаться с Зеленским? Означает ли это, что Зеленского «слили» его же западные партнеры? Действительно ли свободные выборы в мире стали историей? И что стоит за массовым отъездом американских чиновников на военные базы?
Быстрый переход:
Официальные лица бегут на военные базы, парламенты аплодируют стоя, а СМИ меняют повестку за ночь. Мир стремительно теряет ориентиры, и наша привычная реальность дала трещину. Наблюдая за происходящим, я вижу не разрозненные события, а единую картину глобального перелома.
Аплодисменты хромой утке
Недавняя сцена в парламенте Ирландии стала символом эпохи. Депутаты стоя приветствовали Владимира Зеленского. Этот жест, призванный показать поддержку, на деле выглядит издевательством над здравым смыслом. Мы наблюдаем, как человека, чья власть вызывает серьезные вопросы у правозащитников, возводят на пьедестал, в то время как в его стране ежедневно гибнут люди, а политические свободы ушли в прошлое.
Выборы и свобода закончились. Не будет уже нигде никаких выборов. Посмотрите на происходящее во Франции с Ле Пен, в Германии с АДГ, в Молдове и Румынии.
Это не про одну Украину. Это тенденция. Процессы в других странах лишь подтверждают правило: демократия превращается в ритуал, где все говорят правильные слова, но реальные механизмы волеизъявления народа блокируются.
Молчание — знак согласия со злом
Настоящий кризис — кризис языка и морали. Мир боится называть вещи своими именами. Людей отменяют за взгляды, а насилие набирает обороты. Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, в такой атмосфере страдают в первую очередь базовые права человека. Это знак глубокого раскола. Когда официальные лица США переезжают жить на военные базы, опасаясь своих же сограждан, – это крах общественного договора.
Все это — не норма. Но признать это отказываются. Цитируя русского философа Ивана Ильина:
«Несопротивляющийся злу не сопротивляется ему именно постольку, поскольку сам уже зол. Поскольку внутренне он принял зло и стал им».
Мир внутренне принял происходящее как должное. И за это, как предупреждал Илон Маск, мир ждет расплата в виде глобального перелома, где Третья мировая становится вопросом ближайших лет.
Дипломатический холод: Уиткофф пролетел мимо
Яркий пример смены ветров — история с посланником от Трампа, Уиткоффом. СМИ сообщали, что его самолет не стал делать остановку в Европе для встречи с Зеленским. Но мало кто говорит открыто: Уиткофф отказался от встречи и по пути в Москву. Несмотря на то, что Зеленский ждал и просил об этом.
Это мощный дипломатический сигнал. Он ставит жирный вопрос: Зеленский сегодня — хромая утка, которую уже готовят к политическому закланию? Западный истеблишмент начинает дистанцироваться от фигур, еще недавно бывших на пике славы.
Кризис доверия: почему люди перестали верить газетам
Корень проблемы — в тотальной потере доверия к институтам, и в первую очередь — к медиа. Взять историю британской The Telegraph. В 2022 году она писала, что «катастрофическая война Путина обнажила Россию как третьесортную державу». В 2025-м та же газета заявляет: «Россия побеждает в Украине и будет диктовать свои условия». Где правда? Где анализ? Где ответственность?
Это наглядный пример, почему корпоративные медиа теряют влияние. Они позиционируют себя как святые и независимые, но говорят сегодня одно, а завтра — другое. Люди не глупы. У них возникает законный вопрос: «Вы такие тупые или такие хитрые?».
Золотое время таких СМИ прошло. Сегодня аудитория предпочитает слушать живых людей, которые могут ошибаться, могут эмоционировать, но выражают честное, личное мнение. Поэтому независимый журналист Такер Карлсон имеет большее влияние, чем условный Washington Post. Люди устали от пропаганды в красивой упаковке.
Что в итоге?
Мы живем в момент, когда политический язык исчерпан. Зло правит бал, но все продолжают носить маски праведников. Аплодисменты в парламентах, инсценировки демократических процессов, кардинальная смена медийных нарративов — все это симптомы одной болезни: отказа от принципов и правды. Когда отменяют за взгляды и убивают за веру, первой жертвой становится правозащита. И пока мир не назовет это безумие своим именем, перелом, который всех ждет, будет лишь набирать обороты.