Дмитрий Джангиров: Двойное правительство и глубинное государство: как скрытые структуры формируют власть
Концепция «двойного правительства» и «глубинного государства» давно вызывает споры среди политологов и историков. Дмитрий Джангиров, , обращается к историческим примерам и современным интерпретациям, чтобы раскрыть суть скрытых механизмов власти. В его рассуждениях ключевую роль играют британская политическая традиция, опыт СССР и США, а также события в Турции при Эрдогане.
Быстрый переход:
Двойное правительство: декорация vs реальная власть
Идея «двойного правительства» восходит к работам британского мыслителя Уолтера Бейджвика, который в 1860-х годах разделил институты власти на два типа:
– Декоративные — монархия и палата лордов, сохраняющие символическое значение, но лишенные реального влияния.
– Эффективные — палата общин, премьер-министр и кабинет министров, где сосредоточены рычаги принятия решений.
Как отмечает Джангиров, в викторианскую эпоху монархия и палата лордов ещё обладали весом, но с 1833 года их роль начала снижаться, а после 1911 года палата лордов и вовсе превратилась в «политический реликт». Это разделение, однако, не связано с теорией «глубинного государства», а скорее отражает эволюцию политических институтов, где формальное и реальное управление постепенно расходятся.
Исторические метаморфозы: от Лондона до Москвы
Понятие «глубинного государства» часто ассоциируют с закулисными структурами, которые управляют страной вопреки официальным институтам. Джангиров подчеркивает, что такие модели существовали в разных формах:
– В СССР и США реальную политику формировали не государственные, а партийные органы. Например, в Советском Союзе ключевые решения принимались в ЦК КПСС, а не в Совете Министров.
– В авторитарных режимах «глубинное государство» часто сливается с правящей верхушкой, которая сама создает повестку, не нуждаясь в скрытых механизмах.
Это опровергает стереотип о том, что «глубинное государство» — исключительно инструмент автократий. В демократиях, как показывает британский пример, разделение на «декоративное» и «эффективное» может быть легитимным и открытым.
Турецкий кейс: Эрдоган vs «глубинное государство»
Особый интерес представляет турецкая модель. До 2016 года в Турции армия, традиционно считавшаяся гарантом светскости, играла роль «глубинного государства», вмешиваясь в политику через перевороты. Однако, как объясняет Джангиров, Реджеп Тайип Эрдоган перевернул эту схему. Обвиняя в создании параллельных структур своих противников — исламистов, военных и спецслужбы, — он сам использовал термин «глубинное государство» для легитимации борьбы с оппозицией.
После попытки переворота 2016 года Эрдоган провёл масштабные чистки, что, по сути, стало заменой старого «глубинного государства» на новую властную вертикаль. Этот пример показывает, как термин может быть инструментом политической риторики, а не просто конспирологической теорией.
Заключение: «Глубинное государство» как политическая реальность
Джангиров настаивает: интерпретация скрытых структур власти не должна сводиться к конспирологии. Речь идёт о реальных группах влияния, способных на перевороты или давление, как это было в Турции. При этом важно отличать исторически обусловленные системы (вроде британского «двойного правительства») от ситуативных конфликтов элит.
ОБСУЖДЕНИЯ