Действительно ли ЕС капитулировал перед требованиями Трампа, как заявляют ведущие немецкие СМИ? Может ли ЕС выполнить колоссальные обязательства по закупкам энергоносителей или повторит путь Китая с пустыми обещаниями? Чьи интересы на самом деле представляет евробюрократия в переговорах с Вашингтоном? И о чем говорят парадоксальные данные соцопроса по ЕС, где поддержка членства сочетается с незнанием ключевых институтов?
Быстрый переход:
Украинский политолог Дмитрий Джангиров детальный разбор последствий рамочного торгового соглашения между администрацией Дональда Трампа и председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Говорит Европа приводит подробности.
Мастер-класс Трампа или капитуляция ЕС?
Анализ реакции на подписанное соглашение выявил полярные точки зрения. Американская сторона преподносит его как безоговорочную победу.
«Президент знал, как далеко он может зайти, и он зашёл именно так далеко… Это был мастер-класс президента Трампа», – заявил министр торговли США в эфире NBC News.
Европейские оценки варьируются от горечи до признания неизбежности. Немецкий журнал Der Spiegel дал одну из самых резких характеристик:
«Соглашение лучше торговой войны… Однако это капитуляция европейцев. Ради мира они отказываются от тех ценностей и принципов, которые ещё недавно считали неприкосновенными».
Издание использовало депрессивный аргумент «могло быть и хуже», отмечая снижение пошлин на автомобили и устранение угрозы 30%-ной базовой пошлины.
Национальный раскол: От депрессии до гнева
Реакция внутри ЕС оказалась неоднородной, отражая разные политические культуры и экономические уязвимости.
Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, известный как «верный трампист», дал яркую, хоть и критическую оценку:
«Это была не сделка… Это был Дональд Трамп, съевший Урсулу фон дер Ляйен на завтрак».
В Германии, несущей значительные экономические потери, канцлер Фридрих Мерц выразил вынужденное принятие:
«Я не могу сказать, что удовлетворён этим результатом. Я лишь констатирую, при существующих исходных условиях добиться большего было невозможно».
Наиболее резко выступила Франция. Премьер-министр Франсуа Байру назвал соглашение поражением ценностей:
«Это мрачный день, когда альянс свободных народов смиряется с подчинением».
Его команда обвинила переговорщиков ЕС в некомпетентности:
«Урсула фон дер Ляйен и её переговорная команда не смогли должным образом использовать огромный единый рынок ЕС и пошли на поводу у Дональда Трампа».
Бюрократический тупик: Сделка без деталей?
Одним из самых скандальных аспектов, по мнению Джангирова, стала неопределенность самого документа. Вопреки ожиданиям, оказалось, что многие детали не согласованы, а публикация совместного заявления отложена до 1 августа.
Еще более показательным стало заявление представителя ЕС по торговле Олафа Гилла о юридическом статусе соглашения:
«Само по себе это совместное заявление не является юридически обязывающим документом, а скорее дорожной картой. Это политическое обязательство… На этой основе мы сможем обеспечить стабильность и вернуться к тому, что мы делаем лучше всего, трансатлантической торговле и инвестициям».
Фактически, как отметил Джангиров, сложилась патовая ситуация:
«Американцы считают, что они договорились обо всём или почти обо всём, и надо уточнить детали. Европейцы считают, что они с американцами договорились договариваться».
Обнаружились и серьезные расхождения в трактовке: Белый дом утверждал о 15%-ной пошлине на фармацевтику и полупроводники, в то время как бюллетень Еврокомиссии указывал на нулевую ставку. Европейцы опасаются, что согласованные тарифы станут лишь базой, к которой добавятся результаты антидемпинговых расследований США.
Кого представляет Брюссель? Кризис легитимности ЕС
Джангиров поднял фундаментальный вопрос о том, чьи интересы защищает евробюрократия. Анализ показал, что она действует в интересах наднациональной структуры, а не конкретных национальных государств.
Эта проблема перекликается с данными свежего социологического опроса, проведенного в 7 ключевых странах ЕС (Германия, Франция, Польша, Румыния, Италия, Испания, Швеция):
- Только 36% респондентов являются последовательными сторонниками демократии.
- 65% считают, что их страна должна отдавать приоритет национальным интересам, даже если это противоречит интересам других стран.
- Знание о ключевых институтах ЕС низкое: лишь 46% осведомлены о Европейской Комиссии, 22% – о Европейском оборонном агентстве, 14% – о деятельности главы дипломатии ЕС.
- Лишь 49% заявили о достаточной осведомленности о председателе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен.
- 56% видят положительное влияние членства в ЕС на страну, 48% – лично на себя. Главные плюсы: свобода перемещения (65%) и чувство большей безопасности (52%).
Парадокс, по мнению Джангирова, заключается в том, что высокая формальная лояльность ЕС сочетается с ростом евроскептицизма в национальных политических ландшафтах, где партии, критикующие Брюссель, набирают значительную силу (Германия: ~40%, Франция: ~41% национал-консерваторов, Италия: стабильно ~45% поддержки правительства Мелони).
Военно-политический контекст и «утечки»
Анализ Джангирова не обошел вниманием и другие ключевые европейские события недели, подчеркивающие вызовы, стоящие перед блоком.
Германия объявила о масштабной программе перевооружения, стремясь создать «сильнейшую традиционную армию Европы» и удвоить оборонный бюджет за 4 года. Особое внимание уделяется снижению зависимости от США в военной связи:
«Предполагается выделить 15 млрд в модернизацию военной спутниковой инфраструктуры».
Июль также стал месяцем громких утечек:
- Франция: Крупнейшая утечка данных обороны в истории, включая исходный код боевых систем и ПО для ядерного оружия подлодок компании Naval Group (30 ГБ данных).
- Великобритания: Продолжение скандала с утечкой данных 18,700 афганцев, сотрудничавших с UK, приведшее к многомиллионным искам.
- Турция (как ключевой партнер НАТО): Утечка персональных данных сотрудников разведки МІТ и Минобороны, включая адреса секретных объектов и фальшивые удостоверения.
Еврокомиссия столкнулась с проблемой исполнения собственных решений: 18 из 27 стран ЕС не внесли в национальное законодательство требуемые изменения об уголовной ответственности за нарушение санкций (минимальный срок 5 лет, штрафы для компаний 5% от оборота), несмотря на ультиматум.
Заключение: Глухая оборона или путь к переменам?
Анализ Джангирова оставил впечатление, что ЕС находится в режиме глухой обороны перед напором администрации Трампа. Бюрократическая природа блока, по его мнению, ограничивает способность к гибкому реагированию и стратегическому маневру. Парадоксальные социологические данные и рост евроскептицизма ставят под вопрос внутреннюю солидарность и долгосрочную устойчивость европейского проекта. Способен ли ЕС перейти от «депрессивного принятия» к выработке эффективной стратегии в условиях нового «трамповского» глобального порядка – остается главным вопросом.
ОБСУЖДЕНИЯ