Существуют ли простые решения сложных проблем? Не спешите отвечать каким-либо афоризмом на эту тему. Дело в том, что по поводу того, насколько простым или сложным является решение, консенсус вполне возможен. Например, исходя из задействованных в решении усилий и ресурсов, количества необходимых шагов и вовлеченных людей / организаций / органов власти.
А вот о сложности проблемы зачастую можно судить только «задним числом» – исходя из того, насколько (не)простым было решение проблемы, если, разумеется, проблема была решена.
Для начала возьмем вполне реальный современный пример из мировой политики: Джо БАЙДЕН стремится снизить цены на бензин в Штатах (цена на который сегодня является существенным фактором снижения рейтинга правящей Демократической партии), оказывая давление на нефтяной картель ОПЕК+. Однако, ОПЕК+ отказался увеличивать добычу более чем на запланированные 400 тыс. барр/сутки. Тупик?
Да нет. Можно снять санкции с Ирана, по «беспределу» наложенные Дональдом ТРАМПОМ – и не только «свежедобытая», но и накопленная в хранилищах нефть хлынет на мировые рынки, сбивая цену. Понятно, что условием является возврат к «ядерной сделке», разорванной тем же ТРАМПОМ, но ведь Тегеран согласен на возврат к status-quo: «ядерная сделка» в ее изначальном варианте в обмен на отказ США от «трамповских санкций». Вопрос только в наличии политической воли, т.е., готовности пренебречь целым рядом исторических, идеологических, великодержавных и т.п. обстоятельств.
Так что в данном случае сложность проблемы обратно пропорциональна наличию политической воли – чем сильнее воля, тем менее сложной представляется проблема. (Есть еще вариант снять санкции с Венесуэлы с еще большим эффектом падения цен, но тут такие «завалы» различного рода обстоятельств, что я не рискнул приводить этот пример).
Переходим к отечественному примеру. Энергетический кризис уже в начале отопительного сезона: из почти 18 млрд. кубов газа в подземных хранилищах, о которых премьер Денис ШМЫГАЛЬ «спел» в минувшую среду журналистам:
6,0 млрд. – буферный газ, благодаря которому можно «поднимать» другой газ и это, грубо говоря, «неснижаемый остаток»;
3,3 млрд. – собственность иностранных трейдеров;
3,0 млрд. – резерв т.н. поставщика последней надежды, который не принадлежит НАК «Нафтогаз»;
4,5 млрд. – газ для нужд ЖКХ и промышленности;
1,5 млрд. – газ, принадлежащий другим компаниям, в т.ч. – «Укрнафте», а также спорный газ.
ИТОГО, на отопительный сезон имеется только 4,5 млрд. кубов, что является критически низкой величиной – потому что для того, чтобы пройти зиму, нужно минимум 9,0 млрд.
Сюда можно лишь добавить, что еще более критической является ситуация с углем и электроэнергией; а фоном для украинского кризиса является глобальный энергокризис, когда крупные игроки – начиная с Китая – готовы выкупать любые «излишки» углеводородов на свободных рынках.
При этом Москва демонстрирует, что не планирует вести переговоры, а Минск – готов договариваться , но о самых минимальных объемах (экстренные поставки).
Имеется ли решение? Имеется, и достаточно простое – дать полномочия провести такого рода переговоры Виктору МЕДВЕДЧУКУ. Решить вопрос о таких объемах газа можно только на уровне первого лица РФ – а МЕДВЕДЧУК с ним на прямом контакте. Тем более что в 2019 году он уже договорился – и о прямых поставках на миллиарды кубометров, и о скидке 25 % для Украины. Да, разумеется, для это требуется политическая воля, начиная с того, чтобы сделать несколько шагов назад в сфальсифицированных судебных процессах.
Но ведь нашлась воля, чтобы дать отмашку на эти процессы, не правда ли?! И безумная идея о том, что с помощью репрессий против его личного друга удастся добиться от ПУТИНА уступок в Минском процессе, как-то пришла в голову?! Так почему не может прийти в голову мысль о том, что МЕДВЕДЧУК, при наличии соответствующих полномочий, сможет договориться про поставки энергоносителей в необходимых количествах? А, может, и политическая воля для этого появится при оценке перспектив холодной зимы с веерными отключениями?
Эта запись также доступна в автора.
ОБСУЖДЕНИЯ