Стал ли шатдаун в США инструментом Трампа для борьбы с «глубинным государством»? Почему массовые увольнения чиновников в этот период беспрецедентны? Как протесты «No Kings» и забастовки госслужащих могут подорвать стабильность Вашингтона? Почему взгляд Трампа вновь устремлен на Венесуэлу и реальна ли угроза военной операции? И как удар Китая по экспорту редкоземельных металлов может парализовать американский военно-промышленный комплекс?
Быстрый переход:
Об этом – новая аналитика от Дмитрия Джангирова. Говорит Европа приводит подробности.
Шатдаун и зачистка «глубинного государства»
Дмитрий Джангиров отметил, что республиканцы и демократы не могут договориться о бюджете, что привело к остановке работы правительства. Он подчеркнул, что затронуто 750 000 федеральных служащих, а зарплаты военнослужащих не выплачиваются.
«Я уже упоминал, что финансирование было приостановлено лишь для 11-12% статей федерального бюджета. Однако это затронуло важные сферы, такие как зарплаты военнослужащих».
Эксперт прокомментировал, что директор бюджетного управления Белого дома Рассел Воут, ключевая фигура в борьбе с «глубинным государством», объявил об увольнениях в семи агентствах и департаментах.
«Речь идёт о Министерстве внутренних дел, внутренней безопасности, финансов, образования, энергетики, жилищного строительства и городского развития, здравоохранения и социальных служб, а также агентство по охране окружающей среды. Пока что в чёрные списки попало 4 000 человек, но это только начало».
Джангиров отметил, что эти увольнения беспрецедентны, так как в прошлые шатдауны сотрудники возвращались на свои места. По его словам, это часть стратегии Трампа.
«Конечно, прежде всего, очевидно, что речь идёт об Агентстве по охране окружающей среды, которое активно поддерживает экологические инициативы; социальные службы и здравоохранение. В общем, понятно, что происходит процесс очищения от нелояльных чиновников».
Протесты и угроза стабильности
Аналитик обратил внимание на планируемые массовые акции протеста 18 октября, которые спонсируются фондами Сороса. Он отметил, что к ним присоединится профсоюз госслужащих, насчитывающий 820 000 человек.
«На этот раз в акциях протеста участвуют не только традиционные либеральные группы, но и пропалестинские активисты. «Антифа», деятельность которого Трамп пытается ограничить, также принимает активное участие. К протестам присоединяется и профсоюз госслужащих».
Джангиров предупредил, что администрация Трампа стянет в округ Колумбия дополнительные силы Национальной гвардии для избежания провокаций.
Венесуэла: новая цель Трампа
Эксперт заявил, что после саммита мира в Шарм-эль-Шейхе внимание Трампа привлекла Венесуэла. Каракас предупредил о возможности вооруженного нападения в ближайшее время.
«Дональд Трамп обратил внимание на Венесуэлу. Каракас даже предупредил о возможной военной атаке в ближайшее время».
Джангиров сообщил, что, по данным New York Times, Мадуро пытался договориться с США, предлагая открыть доступ к нефтяным и золотодобывающим проектам.
«Президент Венесуэлы Николас Мадуро предложил открыть все будущие нефтяные и золотодобывающие проекты для американских компаний. Он также предложил перенаправить экспорт венесуэльской нефти из Китая в США и сократить контракты с китайскими, иранскими и российскими компаниями. Однако администрация Трампа отклонила это предложение».
Аналитик резюмировал логику Белого дома: зачем договариваться с Мадуро, если можно получить все ресурсы после смены власти.
Торговая война с Китаем: удар по редкоземельным металлам
Джангиров подробно разобрал ответный ход Китая в торговой войне – ужесточение экспортного контроля над редкоземельными металлами. Он подчеркнул, что Китай контролирует 80% рынка этих критически важных ресурсов.
«Пекин ввёл строгие ограничения на экспорт редкоземельных металлов и всех связанных с ними компонентов. Теперь под контроль попали не только сами минералы, но и технологии их производства и использования за границей».
Эксперт объяснил, что теперь любая иностранная компания, использующая китайское сырье, где доля редкоземельных металлов превышает 0.1% стоимости, должна получать экспортную лицензию для перепродажи товара в третьи страны. Это, как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, бьет по схемам параллельного экспорта.
Джангиров отметил, что Китай специально нанес удар через Пакистан, который недавно начал поставки редкоземельных материалов в США, используя китайские технологии.
Ответ Трампа и обвал рынков
Аналитик сообщил, что в ответ Трамп объявил о введении стопроцентных пошлин на китайские товары и экспортном контроле над критически важным программным обеспечением. Это вызвало резкое падение рынков.
«Индекс Доу Джонса снизился на 1,9%, S&P 500 — на 2,7%, а высокотехнологичный Nasdaq — на 3,5%. Криптовалюты рухнули на 22,5% всего за восемь часов. В результате капитализация криптовалют упала на 800 миллиардов долларов».
Джангиров привел слова одного конгрессмена-республиканца, который назвал действия Китая «экономическим объявлением войны».
Религиозный фронт конфликта
Эксперт добавил, что параллельно Китай «накрыл» подпольную протестантскую церковь Сиона, арестовав ее пастора. Это было расценено как демонстративный вызов влиятельным протестантским кругам в США, поддерживающим Трампа.
«Он годами создавал одну из крупнейших подпольных христианских церквей. Его задержали вместе с двадцатью другими людьми».
Джангиров предположил, что это заставит Трампа вступить в дополнительные переговоры с Китаем по этому деликатному вопросу.
Итоги
Дмитрий Джангиров говорит, что администрация Трампа столкнулась. с многополярными кризисаи. Внутриполитический кризис в виде шатдауна и протестов переплелся с внешнеполитическими вызовами – от Венесуэлы до Китая. Торговая война с Китаем перешла в острую фазу, а удары наносятся по критически важным для технологического и военного суверенитета сферам. Решения, которые примет Белый дом в ближайшие недели, определят не только исход президентского срока Трампа, но и глобальный баланс сил на годы вперед. Как показывает анализ, Вашингтон оказался в ситуации, когда ему приходится вести несколько сложнейших конфликтов одновременно, и исход ни одного из них не предрешен.