Дмитрий Джангиров: В Украине давление через коррупционные дела стало инструментом переговоров
Почему отставка главы Офиса президента Украины Андрея Ермака была синхронизирована с американо-украинскими переговорами? Какую роль в украинской политике играют Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП), и кто ими реально руководит? Почему новые переговорщики от Украины — Рустем Умеров и Сергей Кислица — более удобны для Вашингтона? И почему США внезапно подняли вопрос о проведении выборов в Украине в разгар войны?
Быстрый переход:
Об этом – от Дмитрия Джангирова. Говорит Европа приводит подробности.
Коррупционное дело как инструмент смены переговорщика
Дмитрий Джангиров обратил внимание на прямую связь между жёсткой позицией Андрея Ермака на переговорах в Женеве и его последующей отставкой. Экс-глава Офиса президента публично заявил, что Украина не отдаст территории, а конституция запрещает подобные шаги. Вскоре после этого НАБУ и САП, которые, по словам эксперта, действуют под прямым кураторством США, провели у него обыск. Ермак был вынужден уйти, чтобы избежать ареста.
«Случившееся — не борьба с коррупцией, а чёткий политический сигнал из Вашингтона. Киеву показали, что любые переговорщики, которые пытаются занимать самостоятельную позицию, будут немедленно заменены с использованием административного ресурса и уголовных дел. Правозащитные механизмы превращены в рычаг управления», — прокомментировал ситуацию Джангиров.
«Удобные» партнёры и рамки, заданные Вашингтоном
Новым главой украинской делегации стал секретарь СНБО Рустем Умеров, который, по мнению аналитика, изначально вёл с американцами не переговоры, а «консультации», что затем было представлено как согласование позиций. Его дипломатичный тон и готовность к диалогу контрастируют с жёсткостью Ермака. В делегацию также вошли замминистра иностранных дел Сергей Кислица и глава ГУР Кирилл Буданов, хорошо знакомые в американских кругах.
«Вашингтону нужны управляемые люди. Умеров, Кислица, Буданов — это понятные и предсказуемые фигуры. Они не станут обострять, как это сделал Ермак. Их появление — часть заданной США рамки, в которой украинская сторона должна не выдвигать условия, а соглашаться», — отметил ведущий.
Особое внимание Джангиров уделил внезапному включению в повестку вопроса о выборах в Украине. Этот вопрос, не имеющий прямого отношения к прекращению огня, поставил украинскую делегацию в положение оправдывающейся стороны и создал дополнительное давление.
Правозащита и правовое поле как разменная монета
Аналитик подчеркнул, что вся антикоррупционная система Украины, созданная при поддержке Запада, теперь работает против киевской власти. Дело «Мидас» (или «плёнки Миндича»), в котором фигурируют близкие к Зеленскому люди, используется как козырь в переговорах. Прибытие куратора из ФБР в Киев для руководства операцией подтверждает внешнее управление этими процессами.
«Это классическая схема: правовые институты, созданные под лозунгами защиты прав человека и верховенства права, используются для политических репрессий и внешнего управления. Конституция, о которой говорил Ермак, не является препятствием для Вашингтона. Если нужно, её просто проигнорируют, оказав давление через подконтрольные суды и бюро», — заявил Джангиров.
Военно-политический контекст и европейская роль
Эксперт также разобрал военные аргументы, которые США используют для ускорения переговоров. Визит министра армии США Дэниела Дрисколла в Киев, во время которого он предупредил о критической ситуации на фронте и невозможности США и далее обеспечивать ПВО, был направлен на убеждение украинского руководства в необходимости скорейшего соглашения.
«Посыл прост: чем дольше тянете, тем хуже будут условия. И это не просто мнение, это часть стратегии давления. Параллельно европейским союзникам транслируется тот же месседж о росте российских ракетных запасов, чтобы сломить их возможное сопротивление плану Трампа», — пояснил политолог.
Итоги: право сильного против права суверенного
По мнению Джангирова, урегулирование конфликта свелось не к поиску компромисса между воюющими сторонами, а к диктату сильнейшего внешнего игрока. Правозащитная и антикоррупционная риторика используется для прикрытия грубого силового воздействия на политические процессы в Украине. Суверенное право государства на собственную позицию и конституционные нормы игнорируется.
Фактически, Украина оказалась в положении объекта, а не субъекта переговоров. Её правовое поле разрушено изнутри подконтрольными внешним силам институтами, а политическая воля блокирована угрозой уголовного преследования. Мирный план, вне зависимости от его содержания, будет не результатом дипломатии, а следствием капитуляции под многоуровневым давлением, где «правозащита» стала одним из главных инструментов принуждения.
ОБСУЖДЕНИЯ