Правда ли, что рекордный урожай в Украине обернется миллиардными убытками? Почему европейские квоты оказались ловушкой, а не спасением для аграриев? Кто виноват в том, что украинские экспортеры проигрывают тендеры в Брюсселе без боя? И сможет ли Украина выжить в новой реальности, где тонны не важны, а важны связи?
Быстрый переход:
Зерно – это уже не просто сельское хозяйство. Это большая геополитика
Ситуация, которая сложилась с украинским зерном к августу 2025 года, наглядно это доказывает. Официальные квоты Европейского Союза были выбраны ещё в первой половине года, но ожидаемого восстановления экспорта так и не произошло. Эта история не про урожайность, а про новую экономическую реальность, где выживает тот, кто умеет договариваться на мировой арене, а не просто тот, кто может вырастить и продать.
Цифры, которые заставляют задуматься
Согласно данным, которые я изучила на основе отчетов Министерства аграрной политики и Государственной таможенной службы, с начала июля – старта маркетингового года 2025/2026 – Украина экспортировала всего 2,721 миллиона тонн зерновых и бобовых культур. Это катастрофически мало, особенно если сравнить с аналогичным периодом прошлого года, когда этот показатель достигал 5,529 миллиона тонн. Падение практически двукратное.
Парадокс в том, что урожай при этом ожидается очень даже неплохой. Как отмечало агентство Reuters, валовой сбор пшеницы в этом году может составить около 22 миллионов тонн, кукурузы – до 28 миллионов тонн. Экспортный потенциал оценивается в 40 миллионов тонн, но лишь при условии, что погода не подведет. Возникает резонный вопрос: куда девать все это зерно, если традиционные пути сбыта перекрыты?
Кто на самом деле покупает украинское зерно сейчас?
Картина рынка стремительно меняется. Если по зерну экспорт падает, то отгрузки ячменя, напротив, показывают резкий рост. Только в июле его было экспортировано 140 тысяч тонн, а на август прогнозируется ещё 350–400 тысяч тонн.
И здесь главный сюрприз: крупнейшим покупателем украинского ячменя стал Китай. На июль-август 2025 года уже заключены контракты на поставку 770 тысяч тонн. Это коренным образом меняет расстановку сил. Среди других ключевых покупателей – Египет и Индонезия (закупают пшеницу) и Турция (традиционно основной покупатель кукурузы).
Спасением для украинского аграрного сектора становятся масличные культуры. Площади под подсолнечник, рапс и соевые бобы были увеличены на 30%.
Именно эта ниша, как писали эксперты на сайте Говорит Европа, уже сейчас начинает компенсировать потери от снижения экспорта зерновых.
Масличные – это новая точка роста, где важнее не объемы в тоннах, а высокая маржинальность и гибкость логистических цепочек.
Европейские барьеры и суровая реальность
Введение квот со стороны ЕС стало тем переломным моментом, который окончательно перенес вопрос экспорта из экономической плоскости в политическую. Торговые противостояния между другими глобальными игроками лишь усилили в Брюсселе дискуссии о необходимости достижения полной аграрной самостоятельности Евросоюза. И Украина здесь оказалась разменной монетой.
Главная проблема, которую я вижу, заключается в том, что Киев не использует квотный режим как инструмент для сложных дипломатических переговоров. Вместо выработки единой стратегии мы наблюдаем разрозненность действий между различными министерствами и аграрными ассоциациями.
Результат закономерен: украинские экспортёры, не имея серьезной поддержки на политическом уровне в Брюсселе, стабильно проигрывают в ключевых тендерах. Важно понимать: выделенная квота – это вовсе не гарантия рынка сбыта. Европейский Союз распределяет объемы крайне избирательно, основываясь на целом комплексе факторов: силе национального лобби, успехах в дипломатии и общем имидже страны-поставщика. Без налаженной постоянной работы в столицах европейских государств мы будем и дальше терять свои позиции.