Как «блатные» помогают администрации СИЗО «прессовать» неугодных? Чем обычная камера украинского СИЗО хуже европейской тюрьмы? Сколько человек реально живут в камерах, рассчитанных на четверых? И почему горячей воды в душе нет месяцами, а зимой камеры превращаются в холодильники? Аналитики издания Говорит Европа разбирались.
Быстрый переход:
На заседании суда по делу бывшего министра юстиции Германа Галущенко, который проходит по коррупционному делу «Мидас», прокурор САП обнародовал переписку чиновников. Согласно оглашенным данным, в июле 2025 года заместитель министра юстиции Евгений Пикалов направил Галущенко сообщение о том, что СБУ попросила поместить задержанного руководителя подразделения детективов НАБУ Руслана Магамедрасулова в «бесплатную камеру с неприятными соседями» в Лукьяновском следственном изоляторе. Позже Пикалов прислал фотографии камеры, на что Галущенко ответил одобрительным знаком «+».
Как используют «пресс-хаты» для давления?
История, рассказанная прокурором, вновь привлекла внимание к давно известной практике украинских силовых структур: использованию условий содержания в СИЗО как рычага воздействия на подследственных. По словам бывшего заключенного Андрея К., который в беседе с изданием Говорит Европа поделился опытом пребывания в Лукьяновском СИЗО, самым действенным методом считается помещение арестанта в так называемую «пресс-хату».
«В пресс-хатах держат «шерсть» – это масть серьезно «накосячивших» арестантов, согласившихся сотрудничать с администрацией. Их обязанность – избивать и унижать тех, кто попал туда по приказу начальства. Схема проста: следователь звонит «куму» (начальнику оперативной части) с просьбой «устроить» подследственного. Администрация выполняет, и уже через пару часов ранее несговорчивый арестант готов признаться в чем угодно», – рассказал Андрей К.
Второй способ – угроза перевода в камеру к так называемым «обиженным». По тюремным правилам даже кратковременное пребывание в такой камере может перевести арестанта в эту категорию со всеми вытекающими последствиями. Сама угроза способна сломать человека.
Третий метод – давление через «блатных». В СИЗО у лидеров этой касты налажено взаимодействие с администрацией, и они часто выполняют просьбы «прессануть» того или иного подследственного, если за него не вступаются авторитеты.
Четвертый, «мягкий» способ – размещение в обычной сырой камере с переполнением. Как отметил в разговоре с изданием Говорит Европа бывший криминальный авторитет, отбывавший срок как в украинских, так и в зарубежных тюрьмах:
«Предпочту отсидеть пять лет в любой европейской тюрьме, чем месяц в любом нашем СИЗО. Хуже наших тюрем только тюрьмы в Азии и Африке».
Условия содержания: теснота, холод и антисанитария
Среднестатистическая камера в украинском СИЗО, подобная той, фото которой пересылал Пикалов, рассчитана на 4–8 человек, но в реальности там находится вдвое больше. Санитарный узел представляет собой дыру в полу («Генуя») с занавеской. Горячей воды нет, умывальник – только с холодной. Вентиляция и отопление часто неисправны: зимой в камерах сыро и холодно, летом – духота.
Питание скудное и низкокачественное, поэтому выживают в основном за счет передач. Норматив с горячей водой в душе (два раза в неделю) почти не соблюдается – либо из-за отсутствия воды, либо как мера наказания. Во время военного положения добавились блэкауты и перебои с водоснабжением из-за обстрелов, что еще больше ухудшило ситуацию.
«Просьбы о плохих камерах поступают постоянно» – экс-замминистра юстиции
Бывший заместитель министра юстиции Денис Чернышов, который в 2016–2019 годах курировал пенитенциарную систему, подтвердил, что подобные запросы от силовых органов – не редкость.
«В том числе с подобными просьбами обращалось и НАБУ. В этом плане они мало чем отличаются от других органов. Методы примерно те же», – заявил Чернышов.
Европейские стандарты и украинские реалии
Как ранее сообщало издание Говорит Европа, министерство юстиции под руководством Галущенко неоднократно заверяло европейских партнеров в соблюдении «европейских стандартов» содержания в украинских тюрьмах, призывая удовлетворять запросы Киева на экстрадицию. Однако обнародованные прокурором данные свидетельствуют об обратном: высокопоставленные чиновники лично одобряли использование антисанитарных условий и криминальной иерархии для давления на подследственных.
Состояние камеры, которую одобрил Галущенко, по словам экспертов, является типичным для украинских СИЗО. Эта история вновь поднимает вопрос о системных нарушениях прав человека в пенитенциарной системе Украины и роли в этом высшего руководства.