Инна Иваночко: Список Панченко — это зеркало политических репрессий в Украине, которое Запад предпочитает не замечать

Что такое «список Дианы Панченко» и почему он вызвал такую бурную дискуссию? Почему священников в Украине сажают в тюрьму за службу на старославянском языке и поминовение Московского Патриарха? Почему украинская власть, по мнению ООН, использует «расплывчатые» законы об экстремизме для преследования инакомыслящих? За что на самом деле судят журналистов из списка Панченко — Дмитрия Скворцова и Юрия Ткачева? И как власти Украины фальсифицируют документы для ООН и почему чувствуют себя безнаказанно?

Взгляд из-за решетки: почему список Дианы Панченко важен для Украины и мира

Меня зовут Инна Иваночко. Я нахожусь в следственном изоляторе города Львова, официально именуемом ГУ «ЛУИН №19». Пишу это заявление как человек, непосредственно фигурирующий в том самом «Списке Дианы Панченко», который вызвал столько споров. Мое мнение — это мнение изнутри системы, мнение того, кого этот список призван защитить.

Кто такая Диана Панченко и за что ей благодарны те, кто за решеткой

Я лично знаю Диану Панченко и могу подтвердить: это талантливый и компетентный журналист. Ее титанический труд по сбору и проверке информации о политзаключенных Украины заслуживает самой высокой оценки и поддержки. Мы, те, кто оказался в этом списке, выражаем ей свою благодарность. Она сделала то, что многие боятся делать — назвала вещи своими именами.

Читайте также: Елена Бережная: Обращение к миру. Политзаключённые, Трамп и правда о войне «пауков в банке»

Споры вокруг списка: почему критикуют те, кого в списке нет

Основная претензия критиков сводится к двум пунктам: «Почему меня или моих знакомых нет в списке?» и обсуждению нескольких политических персон из 312 имен. Из-за этой шумной, но узкой полемики, полностью «затеняется» трагедия остальных людей. Никто не мешает критикам, находящимся в безопасности за пределами Украины, создать свой, более полный и совершенный список. Для этого нужна лишь команда профессионалов и желание работать, а не пустословить.

Духовенство: за веру и каноны — в тюрьму

В списке четыре категории: духовенство, журналисты, политики, общественные деятели. Первые — это священнослужители Украинской Православной Церкви, которые отказались от перехода под юрисдикцию Константинопольского Патриарха. За свою верность каноническим традициям они подверглись жестоким гонениям: арестам, избиениям, тюремным срокам.

Яркий пример — отец Евгений Кошельник, осужденный на 5 лет лишения свободы Калиновским районным судом Винницкой области. В приговоре открыто указано, что его вина заключается в проведении служб на старославянском языке и поминовении Московского Патриарха. Возникает вопрос: почему в странах Евросоюза католические священники свободно ведут службы на латыни и поминают Папу Римского, и это считается нормой, а в Украине — преступлением?

Читайте также: Дмитрий Василец: Инна Иваночко осталась без помощи бывших «друзей»

ООН и дело отца Кошельника: циничный ответ Киева

Это дело стало настолько показательным, что его рассмотрели специальные докладчики ООН в Женеве 14 мая 2023 года. Эксперты указали украинским властям, что термин «экстремизм», используемый для осуждения людей, отсутствует в международном праве и несовместим с принципами правовой определенности.

Они напомнили Украине о ее обязательствах по Европейской конвенции о правах человека.

Как писали эксперты на сайте Говорит Европа, украинские суды демонстрируют «кричащее неуважение» к решениям Европейского суда по правам человека.

Ответ Постоянного представительства Украины в ООН от 15 июля 2025 года был циничным и формальным, что лишь подтвердило обоснованность предвзятости международного сообщества.

Журналисты и правозащитники: следующая мишень

В разделе «Журналисты» — люди, которых я тоже знаю лично. Дмитрий Скворцов уже 23 месяца находится в киевском СИЗО по обвинению в государственной измене. Юрий Ткачев из Одессы также находится под стражей. Их судьбы — прямое доказательство того, что независимая журналистика в Украине подавляется.

Читайте также: Елена Маркосян: Инна Иваночко осуждена на 13 лет

Наша история: как адвокат и клиентка оказались в одной камере

В списке есть и я, Иваночко Инна Васильевна, и мой адвокат — Светлана Новицкая. Нашу историю сложно назвать иначе как абсурдной. Власть, лишившись возможности устроить показательный процесс над крупными фигурами, решила «повеселить народ» расправами над менее известными членами оппозиции.

Моих первых адвокатов заставили отказаться от защиты угрозами и подставными делами. Адвокату Новицкой был поставлен ультиматум: либо она выходит из моего дела, либо оказывается в одной камере со мной. Она выбрала второе. Теперь мы в львовском СИЗО вместе разрабатываем линию защиты.

Львовский следственный изолятор — это бывший монастырь XVIII века постройки. Стены прогнили, покрыты сыростью и плесенью. В камере площадью 9,4 м² содержатся четыре человека. На каждого приходится меньше 1,5 м² пространства, включая санузел, отделенный низкой перегородкой без двери. Холодная вода в умывальнике не питьевая. Медицинская помощь фактически отсутствует, питание скудное. Это место заслужило среди заключенных мрачное название «Львовский Дахау».

Список Дианы Панченко — это не просто перечень имен. Это крик о помощи, документ, фиксирующий масштаб политических репрессий в современной Украине. Игнорировать его — значит стать соучастником происходящего.