Почему оппозиция Владимиру Зеленскому в Украине не существует как реальная политическая сила? Чем Украина без Зеленского должна отличаться от Украины с ним, и почему оппозиция не может этого сформулировать? Почему зарубежные украинские оппозиционеры не могут самоорганизоваться, имея интернет и исторические примеры? Насколько инфантильны ожидания, что Зеленского свергнет Дональд Трамп или британские спецслужбы? И как внутренние склоки и поиск «еретиков» уничтожают оппозицию изнутри?
Быстрый переход:
Наблюдая за политической жизнью в Украине, я прихожу к неутешительному выводу: команда Владимира Зеленского и Андрея Ермака не столько выигрывает, сколько их условные оппоненты полностью проигрывают. Более того, структурированной оппозиции в привычном понимании этого слова сегодня не существует. Есть множество разрозненных фигур, находящихся в эмиграции или лишенных свободы, которыми часто движут личные мотивы, а не четкая политическая программа.
Как метко заметил герой Аркадия Аверченко: «А вот если бы Троцкий дал мне кусочек жаренного поросенка, я бы не стал отгрызать ему ухо». Эта фраза поразительно точно описывает происходящее. Отсутствует стержневая идея, а значит, этих людей корректнее называть фрондерами, а не оппозиционерами.
Кризис смыслов и отсутствие «картинки будущего»
Главная проблема – отсутствие внятного ответа на вопрос: чем Украина без Зеленского будет лучше Украины с ним? Нет образа будущего, нет конкурирующих смыслов. Смыслы рождаются в спорах и дискуссиях, но для этого нет площадок. Мы видим россыпь Telegram-каналов и YouTube-блогов. Это похоже на множество отдельных колоколов, но нет единой искры, способной разжечь пламя.
Штурмовать крепость картечью – шумно, но бессмысленно. Многие так называемые оппозиционеры сосредоточились на оскорбительных прозвищах в адрес президента, изображая его бездарным правителем. Сам Зеленский на это давно не реагирует, следуя логике: «Когда меня нет дома, они могут меня даже бить».
Отсутствие синергии и работа на перспективу
Ни о какой системной работе речи не идет. Нет полноценных медиа, аналитических центров, способных работать как внутри страны, так и с многомиллионной диаспорой. Не ведется и планомерная работа с зарубежными политиками и экспертами. В результате создается иллюзия безальтернативности действующей власти, которую лишь подтверждают социологические опросы.
Внутри Украины поле для дискуссий сужено. Вне ее – не создано. Сидящие в венских, варшавских и лондонских кафе оппозиционеры напоминают галерею «умных ненужностей». Если их главная цель – прийти к власти и, условно, «разрешить Булгакова», то такая оппозиция не представляет угрозы для власти.
Политический инфантилизм и ожидание чуда
Особое недоумение вызывает инфантилизм некоторых деятелей, которые ждут, что Зеленского свергнет Дональд Трамп, которому тот надоест, или британские спецслужбы. Или же они уповают на военный переворот. Тогда-то, мечтают они, настанет их звездный час.
Это напоминает мечты русской эмиграции о триумфальном возвращении после падения большевиков. Такие мечтатели заполнили кладбища в Ницце и под Парижем. Писательница Тэффи назвала представителей той эмиграции «собаками на Сене». Но они, по крайней мере, смогли создать Русский общевоинский союз, издавать газеты и наладить интеллектуальный диалог. То же самое сделала и украинская эмиграция после событий 1917-1921 годов.
Нынешняя эмиграция, вопреки всем возможностям интернета, не хочет самоорганизовываться, питаясь надеждой, что «все это скоро кончится». Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, отсутствие консолидации среди эмигрантских групп является их ключевой слабостью.
Горькие уроки прошлого и внутренняя борьба
Опыт политической эмиграции 2014 года, кажется, ничему не учит. Некоторые представители прежней власти до сих пор верят в свое возвращение. Теперь к ним добавилось новое поколение таких же оптимистов.
Основная энергия в этой среде уходит на внутренние конфликты. Внутривидовая конкуренция часто бывает жестче, чем межвидовая. Любимое занятие – искать в своих рядах провокаторов и секретных сотрудников. Страсти вокруг различных списков и меморандумов кипят нешуточные. Споры о том, кто больше пострадал за правое дело, – это дискуссии об амбициях, а не об идеях.
Уверен, Зеленский лишь приветствует такие процессы. «Продолжайте «мочить» друг друга, господа, вместо объединения усилий», – вот что, по сути, происходит. После каждой такой стычки достаточно добавить: «А Зеленский – наркоман!», чтобы считать дело сделанным.
Миллионы украинцев в Европе: неиспользованный ресурс
А в это время в Европе живут миллионы украинцев, которым не до посиделок в кафе и не до выяснения отношений. У них свои проблемы и своя жизнь. Именно их голоса на следующих выборах, когда бы они ни состоялись, могут помочь Зеленскому остаться у власти. Не потому, что они его поддерживают, а потому, что их некому организовать и мобилизовать. В результате эти голоса могут стать основой для манипуляций. Хотите знать, как это работает? Спросите у Майи Санду, которая сталкивалась с подобными вызовами.
Пока что, кажется, в реальность угрозы со стороны эмигрантской оппозиции верит только Служба безопасности Украины. Или делает вид, что верит. Им это положено по службе – их благосостояние зависит от количества раскрытых и предотвращенных заговоров. Особенно предотвращенных. Разобщенная оппозиция в этом смысле – идеальное и благодатное поле для деятельности.