Михаил Чаплыга: 15% против всех. Организованное меньшинство держит Украину в заложниках

Правда ли, что Украина живет по «мафиозным правилам под флагами»? Как пропаганда создает «цифровую тюрьму» для сознания украинцев? Кто на самом деле правит Украиной: 15% организованных или 75% пассивных? И почему власть боится «своих» силовиков больше, чем врагов?

Журналист Александр Шелест показал, как за два года поменялось мнение политолога Михаила Чаплыги. Говорит Европа приводит подробности.

Теория 15%: Как организованное меньшинство подчинило пассивное большинство

Михаил Чаплыга начал эфир с фундаментального тезиса, основанного на историческом анализе: власть всегда захватывает сплоченная группа, подавляющая инертную массу. В Украине, по его словам, этот дисбаланс стал системообразующим.

«Организованное меньшинство, около 15%, всегда победит неорганизованное большинство. Всегда. Ленин это понял… Но дело не в Ленине. Даже в его время организованное меньшинство всегда побеждало неорганизованное большинство. И это происходит в период между выборами. Поэтому все ставки сейчас – на 15%».

Он проводит параллель с печально известным заявлением львовского военкома о мобилизации, подчеркивая, что активное ядро общества крайне мало, а основная масса предпочитает неучастие.

«Эти 75% – они просто хотят, чтобы все замедлилось. В принципе, эти 75% совпадают с теми 80%, о которых говорил львовский военком, когда сказал, что из 100% приходят 20, а служат реально 10. И эти 10 – контрактники. Так что остальные 80 не хотят никуда идти и ничего делать, верно? Вот и сходится».

«Война – мать родна»: Кто и почему блокирует мир в Украине

Чаплыга указывает на главное препятствие для мирных процессов – узкую, но влиятельную группу, для которой война стала источником баснословных доходов и власти. Эта группа, по его мнению, не допустит урегулирования, угрожая расправой.

«Если мы пойдем сейчас на Минск-3, мы все еще ставим на тех 15 агрессивных людей, которым уже терять нечего, то для них война – как мать родна. Они на этом настолько миллиарды сделали, что вы даже представить не можете».

Сравнение с одиозными фигурами прошлого лишь подчеркивает масштаб нынешней коррупции, а главное – безнаказанность и влияние этой группы.

«Вы знаете, я как-то сказал, что по сравнению с Януковичем Павел Лазаренко был ребенком в кедах со своими 15 миллионами, или сколько у него там было. Понимаете? Такие деньги люди делают сейчас на войне, на распродаже страны – вы даже представить не можете! Вы понимаете, что эти организованные 15 уничтожат любого, кто попытается взять верх? И власть, естественно, говорит: «Нет, мы не можем участвовать в этом». Потому что, понимаете, эти 15 – они разорвут любого, кто попытается им помешать».

Силовики, ветераны и «мафия под флагами»: Кто реально контролирует улицы и структуры

Аналитик рисует тревожную картину глубокого проникновения военизированных групп и их сторонников во все ключевые силовые институты Украины. Это, по его словам, создает ситуацию, когда государство теряет монополию на насилие.

«Те же самые 15% уже контролируют не только улицу, но они проникли во все правоохранительные органы. Если взять службу безопасности – есть отделы, может, один-два, где они не контролируют. Но во всех остальных – они глубоко внедрились. В армии, в СБУ, в полиции».

Особую опасность Чаплыга видит в ветеранах, вернувшихся с фронта, которые стали новой силой, не интегрированной в мирную жизнь и обладающей огромным влиянием.

«И вы понимаете, в армии, многие из тех, кто вернулся с фронта – они не умеют ничего другого. Они злы, они сломлены, они вооружены. И они не собираются просто уйти. Так что же нам с ними делать? Перевоспитывать? Что вы предлагаете? Отправить их на терапию? У нас нет такой инфраструктуры. И теперь они – «герои нации». У них есть статус, у них есть связи. У них есть медали, у них есть опыт – и, самое главное, у них есть оружие. И вы не можете отобрать это у них без боя. Они чувствуют себя в праве. Они говорят: «Мы проливали кровь, мы защищали страну – теперь это принадлежит нам». И этот нарратив глубоко укоренился сейчас».

Политика страха: Почему молчит Украина

Чаплыга объясняет паралич общественной и политической жизни в Украине всеобъемлющим страхом. Противостоять вооруженным и влиятельным группам невозможно ни политически, ни физически, что приводит к тотальному замалчиванию проблем.

«Так как же вы пойдете против них? Политически? Они раздавят вас пропагандой и своими людьми. Физически? Они найдут способ избавиться от вас. Так что теперь все боятся говорить против них. Даже те, кто понимает, что происходит – они молчат. Потому что высказывание может означать клеймо предателя. Или хуже – стать физической мишенью. Дело не в демократии больше. Дело в страхе и силе. И все это подается под соусом патриотизма. Но в реальности – это мафиозные правила. Просто с флагами и лозунгами».

Он подчеркивает, что система сознательно эксплуатирует усталость и страх обывателя, занятого выживанием.

«И самое печальное? Большинство людей даже не осознают этого. Они слишком заняты выживанием. Они работают на двух работах, растят детей, пытаются оплачивать счета. У них нет времени, чтобы все подвергать сомнению. И это именно то, на что рассчитывает система».

«Цифровая тюрьма»: Как пропаганда и страх подавляют сознание

Чаплыга детально описывает современные механизмы контроля, которые гораздо тоньше прямого насилия. Цензура через шум, цифровая пропаганда и создание искусственных кризисов – вот главные инструменты подавления воли к сопротивлению.

«Держите людей занятыми, отвлеченными, напуганными. Тогда можно «протащить» что угодно. Изменить законы, перенаправить деньги, заставить замолчать голоса. И назвать это национальным интересом. Если кто-то протестует – скажите, что они враги. Скажите, что они работают на другую сторону. И люди, измученные и напуганные, верят этому. Потому что верить легче, чем смотреть правде в глаза».

Он вводит яркую метафору «цифровой тюрьмы», подчеркивая тотальное проникновение манипулятивных технологий в повседневность.

«Вы видите флаг, слышите гимн – и думаете, что это должно быть правильно. Но патриотизм без свободы – это просто поводок. И поводок с каждым годом затягивается туже. Теперь даже ваши мысли кажутся под наблюдением. Скажите не то – потеряете работу. Как будто мы живем в цифровой тюрьме. С невидимыми решетками, но реальными наказаниями. И пропаганда сейчас сильнее, чем когда-либо. Потому что теперь она повсюду – не только по телевизору. Она в вашем телефоне, в вашей ленте, в ваших уведомлениях. Вы носите ее в кармане. Вы открываете глаза, и она уже здесь. Прежде чем вы даже подумаете – вы уже потребили ее. И это формирует то, как вы думаете. Это самая страшная часть. Вы думаете, что это ваша собственная мысль. Но она была посеяна».

Пробуждение или смирение? Выбор для украинского общества

В финале Чаплыга перешёл от анализа к призыву. Несмотря на мрачную картину, он видит выход не в революции, а в личном пробуждении, осознанности и смелости задавать неудобные вопросы.

«Но только если они достаточно смелы, чтобы столкнуться с дискомфортом. Чтобы заглянуть дальше удобства. Чтобы спросить: во что я на самом деле верю? И почему? Чей голос у меня в голове? Чью мечту я живу? Кому выгодно мое молчание? Эти вопросы – первые трещины в контроле. Потому что, как только вы задаете их – вы не можете не видеть. И вот как начинается пробуждение».

Он подчеркивает, что настоящая сила – не в насилии, а в правде и солидарности осознавших реальность людей.

«Не с марша, а с вопроса. Не с гнева, а с любопытства. Любопытство ведет к знанию. А знание ведет к действию. Не слепому бунту, а осознанным изменениям… Все начинается с голоса. Решения. Шага. Это все, что нужно, чтобы начать. Не революция – просто отказ принимать ложь. Не насилие – просто правда. И правда, однажды произнесенная, находит отклик. Она находит других. И когда достаточно людей слышат ее – она становится силой. Настоящей силой. Встаньте. Выскажитесь. Не потому что это легко – а потому что это правильно. Потому что будущее наблюдает. И оно ждет вас».

Подробнее – на видео.