Почему Дональд Трамп, вопреки обещаниям, так и не ввел санкции против России? Какие реальные цели преследует Путин, соглашаясь на саммит с Трампом без предварительных условий? Правда ли, что Владимиру Путину удалось полностью решить свои задачи в отношениях с США, исключив ЕС и отсрочив давление? И почему согласие Украины на «воздушное перемирие» может быть стратегической ошибкой, лишающей ее шансов на победу?
Быстрый переход:
Как аналитик, специализирующийся на международных отношениях и отслеживающий динамику между Москвой и Вашингтоном с начала 2000-х, я наблюдаю текущую ситуацию с глубоким вниманием. На фоне постоянных разговоров о возможном саммите между президентами России и США, Владимиром Путиным и Дональдом Трампом, складывается парадоксальная картина.
Администрация Трампа, несмотря на предшествующую риторику, демонстрирует явную сдержанность в вопросе введения новых масштабных санкций против России. Основной причиной, по моим наблюдениям и анализу открытых заявлений официальных лиц, является опасение Вашингтона ударить по собственным торговым переговорам с Китаем. Санкционная политика имеет сложные глобальные последствия, и США явно взвешивают риски.
Интересно и то, что Белый дом, судя по последним дипломатическим сигналам, не выдвигает публичных предварительных условий для проведения встречи на высшем уровне. Готовность президента Трампа «приехать куда скажут» контрастирует с его обычно жесткой переговорной позицией. При этом конкретная повестка будущего саммита, если он состоится, остается крайне размытой.
Стратегия Кремля: отсрочка как оружие?
Анализируя действия российской стороны, я прихожу к выводу, что основная тактическая задача Кремля на данном этапе – выиграть время. Владимиру Путину, по моей оценке, удалось добиться нескольких значимых промежуточных результатов:
а) Фактическое исключение Евросоюза из ключевого переговорного трека между Россией и США по широкому кругу вопросов.
б) Предотвращение введения новых санкций, которые активно обсуждались ранее. Вопросы о таких санкциях теперь называются официальными лицами США «провокационными», с отсылками к тому, что Трамп «ничего такого не обещал».
Эта тактика «мелких отсрочек» реализуется на фоне внутренних политических процессов в США, где время до следующих выборов работает против действующей администрации. «Часики Трампа тикают», создавая для России определенное окно возможностей.
ЕС в поисках лица: кризисы и амбиции
Европейский Союз переживает период турбулентности. В Великобритании правительство Кира Стармера сталкивается с серьезными вызовами, включая последствия экономического кризиса и рост влияния правых сил во главе с Найджелом Фараджем.
Параллельно на континенте Эммануэль Макрон активно позиционирует себя как нового лидера Европы. Его амбиции явно раздражают Дональда Трампа, который неоднократно публично дистанцировался от французского президента. Однако, несмотря на это, именно Париж, судя по координации усилий, становится ключевым коммуникатором ЕС по вопросам Украины.
Традиционная «Антанта» (США-Великобритания-Франция) как единый блок в отношении России ослабла. Однако национальные интересы Лондона, Парижа и «древнего Государства» США по сдерживанию России никуда не исчезли. Геополитическое напряжение смещается на другие театры.
Кавказский узел: мир с двойным дном?
Внимание смещается на Ближний Восток и Южный Кавказ. Подписание декларации о намерениях между Арменией и Азербайджаном о мире и создании транспортного коридора (той самой «перемычки») – событие высокой важности. Этот коридор потенциально открывает путь из Сирии на Южный Кавказ и далее в Россию.
Однако, по моим источникам и анализу региональной динамики, существует аспект, вызывающий озабоченность в Москве и Тегеране: часть территорий, связанных с этим коридором, может быть передана в пользование или под контроль США. Звучат даже символические предложения назвать инфраструктурные объекты именем Трампа. Если это реализуется, это будет означать этап завершения стратегического «обжима» Центральной Азии и Кавказа и переход к следующей фазе – давлению на «подбрюшье» России. Основные точки напряжения уже обозначены: Северное Причерноморье, Балтика и Дальний Восток.
Украина: цена стабильности и воздушная ловушка?
На этом сложном фоне Украина предпринимает значительные финансовые усилия. Почти 4 миллиарда долларов было направлено на погашение внешних долгов, и еще значительная сумма продана Нацбанком для поддержания курса гривны.
Особую тревогу, как аналитика, у меня вызывает ситуация вокруг так называемого «воздушного перемирия». Украина долгое время требовала прекращения авиаударов как неотъемлемую часть любых договоренностей о перемирии. Если сейчас инициатива по установлению такого перемирия исходит от России, и Украина соглашается, это может иметь стратегические последствия.
Фактически, Киев рискует лишиться последнего инструмента, который теоретически мог бы быть использован для переноса боевых действий на территорию противника в будущем, а также для нанесения ответных ударов по ключевой военной инфраструктуре. Исторический опыт показывает, что войны, ведущиеся сугубо в обороне, крайне редко приводят к решительной победе.
Параллельно в Украине наблюдаются признаки активной подготовки к возможным выборам. Об этом свидетельствуют задачи, ставящиеся перед Министерством финансов, активность Центральной избирательной комиссии, оживление партийной жизни и даже обзвон бывших членов избирательных комиссий.
Зеркала конфликтов и неопределенное будущее
Глобальная картина остается напряженной. Действия Израиля, решившегося на масштабную операцию в Газе (вероятно, апеллируя к старым резолюциям ООН), в каком-то смысле отражают общую тенденцию к силовому решению затяжных конфликтов. Украина и Ближний Восток – разные театры, но они связаны логикой геополитического противостояния и демонстрируют, как локальные кризисы переплетаются в глобальный узел.
Встреча Трампа и Путина, если она все же состоится, пройдет в этой сложнейшей обстановке. Ее итоги предсказать крайне сложно, учитывая текущие расклады и ограниченность реальных инструментов у сторон для кардинального изменения ситуации. Пока же тактика отсрочек и маневров на дипломатической шахматной доске продолжает доминировать.
ОБСУЖДЕНИЯ