Какова роль «профессиональных животных» в журналистике и блогинге? Почему некоторые журналисты и блогеры боятся осуждения своего информационного пузыря? Какая разница между дискуссией и пропагандой в журналистике?
Нет, в этом посте речь будет идти не об оскорблении кого-либо. Это самый дешевый вид хайпа и самовыражения. Оскорбление — худшая форма бессилия, очень внятный намек на неумение делать это блестяще и остроумно.
Но сегодня речь о другом — о профессиональной свободе.
Не только журналистов, но на их примере. И речь не о цензуре — это отдельная тема. Речь о самоцензуре. Которая появилась с 2014-го года как форма лояльности своему информационному пузырю.
Все вы слышали выражение «политическое животное». Обычно оно употребляется в положительной коннотации. Дескать, политик до мозга костей — не боится общаться с любой аудиторией, дерзок, демонстрирует активную публичную деятельность, не стремится потрафить только своей целевой и таким образом прирастает новой.
В любой профессии нужны и важны свои профессиональные животные. И здесь я хочу написать о журналистах и блогерах, которые смертельно боятся осуждения своего собственного информационного пузыря.
Если вы поговорите с каждым из них отдельно, то услышите разные доводы. Давайте посмотрим на них поближе.
1. Мне противно с ним/ней разговаривать. Он порохобот (ватник, зелебот и т. д.). Не будем говорить о том, что большинство таких аргументов высосаны из пальца (например, некая Соколова в интервью со мной же утверждала, что мне нравится «совок», но не могла объяснить, почему ей так кажется).
Впрочем, главное тут другое. Журналистика — это дискуссия или разговор (от жанра зависит) с РАЗНЫМИ людьми. А если вы хотите говорить только с духовно близкими, то это пропаганда и междусобойчик. И когда вам некие блогеры как аргумент вредительства выдвигают чьи-то интервью с «духовно неблизкими», не сомневайтесь: они не просто не журналисты, они конъюнктурщики. Причем худший вид.
2. Моя целевая аудитория меня разорвет: это дно, как вы могли… Что ж, если ты набил себе целевую полезных идиотов и боишься ее потерять, значит, ты и сам не далеко от нее ушел. Значит, ты не журналист, а заробитчанин, который трясется за каждый лайк. А профессионал всегда исходит из нескольких вещей: моя целевая — умные люди, я даю им разные мнения, всю палитру, а они сами разберутся — что им полезно, что интересно. Мое дело — подсветить: дать понять, где откровенная ложь, какие взгляды вызывают этические, интеллектуальные или цивилизационные сомнения.
3. Я — журналист, я должен демонстрировать свою позицию.
Возможно, да. Но для этого есть соцсети, монолог в доступных формах. И уж конечно, гражданская позиция не выражается созданием информационного пузыря для демонстрации личных комплексов или потакания комплексам самых агрессивным закрытым сообществам. Трусость, агрессия, хабальство, политический непотизм — худшие спутники профессионалов. Они демонстрируют слабость, низкий интеллектуальный уровень тех, кто пытается нести это в профессию.
Очевидно одно: мы наплодили хренову гору медиа, которые называют себя европейскими, но никогда не дают мнение второй стороны. Посмотрите на блогеров, которые не жалеют нецензурных слов, но никогда не дадут мнение тех, кого они честят в хвост и гриву. Потому что этот уровень дискуссии тоже находит отклик; и тысячи тетушек и дядюшек с непонятным местом жительства и родом занятий пишут в комментах: «О, как славно вы оттоптались! Спасибо за вашу смелость». Какую смелость, спрашивается? Отхаркаться посреди площади?
Страдает качество, страдают потребители и становится скучно…
Для вас же не секрет, что время от времени вы слышите вокруг эти стоны: «Ах, уровень украинской журналистики; ох, какой низкий уровень дискуссии!» Да потому что нет никакой дискуссии. Есть ор по углам. А электричество так не возникает. Для электричества нужна замкнутая система. Единая.
ОБСУЖДЕНИЯ