Почему Канада внезапно потребовала от украинских мужчин документы о военной службе? Означают ли новые правила в Канаде, Франции и Чехии скорую массовую депортацию? Как один документ может остановить весь процесс легализации беженца? И почему Запад, поддерживая Украину, одновременно ограничивает помощь её беженцам?
Быстрый переход:
В последние недели я внимательно следил за новостями, которые приходят от украинской диаспоры в Канаде. Ситуация развивается быстро и, на мой взгляд, задает важный тренд. Канадские иммиграционные власти начали предъявлять новые, весьма жесткие требования к мужчинам из Украины, которые ищут убежища. От них теперь требуют в срочном порядке — зачастую в течение всего одной недели — предоставить официальную справку о прохождении военной службы или документ, подтверждающий освобождение от этой обязанности. Речь идет о копиях военного билета и других бумагах, которые доказывают отсутствие нарушений мобилизационного законодательства Украины. Без этих документов процесс легализации могут приостановить.
Эта мера в первую очередь касается мужчин призывного возраста, которые прибыли в Канаду после весны 2024 года, когда в Украине существенно ужесточили правила мобилизации и ответственность за уклонение. Я изучал официальные заявления и пришел к выводу, что это не случайная инициатива, а часть общего изменения подхода.
Европейский контекст: не только Канада
Важно понимать, что Канада — не единственная страна, которая ввела подобные правила. Мои наблюдения показывают, что схожие, хотя пока и не столь резкие, меры появились во Франции и Чехии. Там вопросы, связанные со статусом военнообязанного, теперь прямо включены в анкеты на получение убежища и вида на жительство. Власти этих стран также запрашивают дополнительные сведения о прохождении военной службы или о причинах выхода из мобилизационного резерва.
Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, это говорит о формировании общей стратегии западных стран.
Главный страх: что будет дальше? Депортация?
Многие сейчас пишут, что следующий шаг — это массовая депортация украинских мужчин, которые считаются уклонистами. На основе анализа миграционного законодательства и судебной практики я могу утверждать: это не соответствует действительности. Для каждого гражданина Украины, даже в случае отказа в статусе беженца или выявления нарушений, требуется отдельное судебное решение страны пребывания. Никакой автоматической депортации не существует.
Суды тщательно разбирают каждое дело, и ключевым моментом является оценка того, грозит ли человеку на родине преследование или реальная опасность для жизни из-за политических, военных причин или самой мобилизации. Под такой опасностью может пониматься, в том числе, и условия содержания в украинских следственных изоляторах. На это, в частности, указывают недавно опубликованные разъяснения министерства внутренних дел Великобритании. В целом, за последние годы судебные системы в Европе и Северной Америке крайне редко выносят решения о депортации украинских беженцев.
Почему депортация — редкое явление
Стоит отметить, что депортация является исключительной мерой не только для украинцев, но и для беженцев из других стран. Например, в той же Канаде, по официальным данным, проживает около пятисот тысяч человек без легального статуса, и в настоящий момент в стране активно обсуждается вопрос их возможной легализации. Находящиеся в странах Европы люди дополнительно защищены Европейской конвенцией о правах человека, которая гарантирует каждому право на обжалование решения о депортации.
Более того, если в какой-то стране Европейского союза у мужчин призывного возраста возникают сложности с получением статуса временной защиты, они имеют право попытаться получить его в другом государстве ЕС. Право на смену страны временного убежища прямо прописано в официальных разъяснениях Европейской комиссии.
Смена парадигмы: от помощи к трудоустройству
Тем не менее, нельзя не заметить, что политика западных стран в отношении украинских беженцев претерпевает серьезные изменения. Сегодня это ярче всего проявляется не в угрозе депортации, а в стимулировании их официального трудоустройства через ограничение выплаты пособий. Яркие примеры — Польша, Германия и Австрия, где право на полный пакет дополнительной поддержки сохраняется в первую очередь у тех, кто официально работает.
Этот подход имеет под собой и четкое экономическое обоснование. Многие страны оказались не в убытке, а в значительном выигрыше от присутствия беженцев из Украины. Так, в Чехии по данным за первое полугодие 2025 года украинские беженцы принесли в государственный бюджет 15 миллиардов крон (около 616 миллионов евро) за счет уплаты налогов и социальных взносов. Эта сумма составила заметную долю в бюджете страны.
Еще более показательная ситуация в Польше. Благодаря трудоустройству украинцев государство заработало на них в восемь раз больше, чем потратило: чистый вклад за один год оценивается почти в 23 миллиарда евро. При этом сегодня официально трудоустроены около 70% украинских беженцев в Польше, что сопоставимо с уровнем занятости среди самих поляков.
Общая картина такова: западные страны, увеличивая военную помощь Украине, одновременно стремятся ограничить новый приток людей и хотят максимально задействовать тех, кто уже находится на их территории, в экономике. Это сложная и неоднозначная реальность, в которой гуманитарные соображения тесно переплетаются с экономическими и политическими расчетами.