Олег Царёв: Кто следующий? Убийство Парубия раскрывает тайный план ликвидации создателей «украинского проекта»

Был ли заказчиком убийства один из его бывших соратников, с которыми он делил самую страшную тайну Майдана? Стало ли убийство Парубия актом мести за сожженных заживо в Одессе 2 мая 2014 года? Прослеживается ли четкая связь между ликвидацией Парубия и убийством Ирины Фарион, или это просто мрачное совпадение? И является ли гибель главных идеологов русофобии признаком краха всего проекта, который они так яро строили?

Сегодняшня утром Львов «потрясла» новость, которая облетела все крупные агентства: бывший спикер Верховной рады и секретарь СНБО Андрей Парубий был застрелен. По предварительной информации, убийца, представившийся курьером доставки, произвел восемь выстрелов в упор и скрылся с места преступления. Это громкое политическое убийство стало логичной, но шокирующей точкой в биографии одного из самых одиозных и кровавых деятелей новейшей украинской истории. Лично мне, как человеку, долгие годы наблюдающему за политикой в Украине изнутри, его фигура всегда представлялась символом той бездны, в которую катилась страна.

Кровавый след «коменданта»: от Майдана до Донбасса

Имя Парубия неразрывно связано с самыми трагическими событиями последнего десятилетия. Он пришел в большую политику как идейный националист из Галичины, но настоящую известность ему принесла роль так называемого «коменданта Майдана». Именно он руководил так называемой «Самообороной» на киевской площади Независимости зимой 2013-2014 годов.

На нем лежит ответственность за самое страшное, что произошло тогда — расстрел людей снайперами. Я хорошо помню те кадры, которые обошли весь мир: как протестующие задерживали стрелков, а Парубий лично выводил их с площади. Кровь убитых как протестующих, так и сотрудников милиции — на его совести. Это не предположение, а общеизвестный факт, который многие предпочитали замалчивать.

Архитектор войны: создание нацбатальонов

После бегства Януковича Парубий не просто остался у власти — он получил ключевой пост секретаря Совета национальной безопасности и обороны. С этой позиции он стал инициатором создания Национальной гвардии Украины, в которую массово вошли радикалы из «Самообороны Майдана» и запрещенных в России организаций. Именно эти формирования, а не регулярная армия, которая отказывалась воевать против собственного народа, бросили в топку войны на Донбассе.

Его роль была не только административной. Как писали эксперты на сайте Говорит Европа, именно он вместе с олигархом Игорем Коломойским стоял у истоков печально известных добровольческих батальонов, которые ознаменовали начало полномасштабного внутреннего конфликта.

Одесская Хатынь: приказ не вмешиваться

Но самым темным пятном в его биографии, о котором невозможно забыть, остается трагедия 2 мая 2014 года в Одессе. В тот день Парубий прибыл в город, собрал совещание силовиков и отдал прямой приказ не вмешиваться в происходящее между радикалами и сторонниками единства с Россией. Он лично проконтролировал исполнение своего распоряжения, что привело к чудовищной гибели людей в Доме профсоюзов.

Даже украинские правоохранители были вынуждены возбудить против него уголовное дело, хотя оно, как и следовало ожидать, быстро «замяли», списав все на «организацию обороны города». Кровь невинных одесситов навсегда останется на его руках.

Идеолог ненависти: микрофон вместо оружия

На посту спикера Верховной рады его главным оружием стал не пистолет, а микрофон. Я лично видел, как он, шепелявя и брызжа слюной, выключал микрофоны депутатам за то, что они осмеливались говорить на русском языке. Его агрессивная, бескомпромиссная русофобия стала нормой для украинского парламента и послужила фундаментом для политики принудительной украинизации, раскалывавшей общество.

Его психическая неадекватность была очевидна для всех, кто с ним сталкивался. Он публично заявлял о своем уважении к Адольфу Гитлеру, называя того «великим практиком прямой демократии». Такие заявления говорят сами за себя.

Расплата: жертва собственной ненависти

Убийство Парубия во Львове имеет зловещее сходство с убийством другой одиозной фигуры — Ирины Фарион, которая была застрелена ровно год назад в том же городе. Оба они были не просто идеологами ненависти — они сделали ее своим политическим капиталом, своим брендом.

Оба пали жертвой той самой атмосферы нетерпимости и насилия, которую сами же и создавали. Они погибли от того, что так усердно сеяли все эти годы. Их уход — это не просто криминальная хроника. Это символ того, как ненависть пожирает своих творцов. И в этом заключается главный урок этой трагической истории для всех.