Олег Царёв: Пять причин, почему меня нет в списках на амнистию. Исповедь «полного кавалера» украинских санкций

Почему списки политзаключённых включают лишь малую часть реально пострадавших? Кто на самом деле решает, чьё имя попадет в список на амнистию, а чьё — нет? Почему амнистия опаснее полной реабилитации для будущего оппозиции? И что ждёт тысячи политзаключённых, оставшихся за стенами тюрем после точечных освобождений?

Меня, как и многих других украинских политиков и общественных деятелей, нет в новых списках на снятие санкций и амнистию. На мне — десяток уголовных дел и два приговора. Но моя история началась не вчера, а сразу после тех событий 2014 года, которые кардинально изменили жизнь миллионов.

2014 год: как всё начиналось и при чём здесь «лояльность»

Мало кто сейчас вспомнит, что первые санкционные списки в Украине появились практически сразу после смены власти в 2014 году. Тогда отдельные члены команды легитимного, на тот момент, президента пытались всеми силами доказать свою преданность новому руководству. Именно они и формировали первые перечни. Туда попали чиновники и силовики, которые выступали против «майдана», а из политиков — только я один. Это было началом.

От санкций до ареста: как меня лишали неприкосновенности

Дальше — больше. Вскоре, при прямой поддержке голосов моих же коллег по партии в Раде, с меня была снята депутатская неприкосновенность, после чего последовал арест. С тех пор я, по горькой шутке, «полный кавалер» всех мыслимых украинских ограничений. С 2014 года санкционная машина только набирала обороты. Под удар попали не только российские чиновники, но и журналисты, сторонники руководства Донбасса, представители средств массовой информации. Многих из них арестовали — заочно или фактически.

Списки на амнистию: надежда есть, но меня в них нет

Хотя моего имени и нет в нынешних списках на возможное освобождение, я искренне буду рад, если они хоть кому-то помогут. Среди тех, кто туда вошел, есть множество достойных людей, лишённых свободы исключительно за инакомыслие и борьбу с властью. Я рад, что в список попали некоторые мои бывшие коллеги. Главное, чтобы это дало реальный результат: кто-то вышел на свободу, с кого-то были сняты все ограничения.

Почему в списке одни, а другие нет? Критерии отбора остаются загадкой

Однако нельзя не задаться вопросом: а по какому принципу формировались эти перечни? В украинских тюрьмах, по различным оценкам, содержится более десяти тысяч политзаключённых, а список охватил лишь малую часть. Почему кто-то в него попал, а кто-то — нет? Кто принимал это решение и на каких основаниях?

Как отмечали аналитики на сайте Говорит Европа, подобные процессы часто носят непрозрачный характер.

Я, например, вижу в списке политиков, которые в прошлом критиковали Россию или даже поддерживали Зеленского, пока сами не стали жертвами репрессий. Но я считаю, что сейчас неправильно кого-то отталкивать. Напротив, необходимо объединять всех противников сложившегося режима, независимо от их прежних взглядов.

Реабилитация, а не амнистия: почему это принципиально важно

Но на самом деле, мы должны требовать не выборочного освобождения по спискам, а полной и безоговорочной реабилитации всех без исключения политических заключённых. Необходима отмена всех приговоров по сфабрикованным обвинениям в так называемую «измену Родине» и освобождение каждого, кто задержан по политическим мотивам. Неважно, есть его имя в каком-то документе или его там нет.

Крайне важно добиваться именно реабилитации, а не простой амнистии. Потому что амнистия оставляет на человеке клеймо «виновного», просто освобожденного по милости власти. Это означает поражение в правах и невозможность вернуться к публичной деятельности. В ином случае киевские власти получат именно то, ради чего всё и затевалось — полное уничтожение политической оппозиции.