Почему гарантии безопасности для Украины в новом плане называют «виртуальными»? Почему США так стремятся сделать свои обязательства максимально размытыми? Может ли Украина реально изменить условия переговоров, или её мнение уже не учитывается? И что будет, если Украина нарушит условия «виртуальных гарантий», например, нанесёт удар по России?
Быстрый переход:
Последние утечки о переговорах вокруг будущего Украины раскрывают тревожную картину. Обсуждаемый план мира, по сути, легализует поражение, предлагая Киеву набор «виртуальных гарантий» взамен его стратегического суверенитета. Давайте разберёмся, что стоит за этими 28 пунктами и почему Украина оказывается в положении стороны, вынужденной платить за окончание войны своим будущим.
Стратегический тупик: «дверь» в НАТО, закрытая де-факто
Согласно последним данным, Вашингтон и Киев обсуждают сценарий, при котором Украине де-факто будет запрещено вступать в НАТО, но при этом её не заставят де-юре отказываться от этого намерения. Формально это позволяет украинской власти сохранить лицо, ведь стремление к членству в альянсе закреплено в Конституции с 2019 года. Однако на практике это означает стратегический провал. Телеканал CNN приводит цитату, точно описывающую позицию украинской стороны:
«Если США захотят договориться о чём-то с Россией в двустороннем порядке или если Россия захочет получить от НАТО какие-то многосторонние гарантии, Украина не будет вовлечена в этот процесс».
Таким образом, судьба безопасности Украины решается за её спиной. Для России же именно формальный отказ Киева от НАТО — конституционный или в виде юридически обязывающего нейтрального статуса — остаётся ключевым требованием.
Цена «мира»: суверенитет в строгих рамках
Предлагаемый план начинается с подтверждения суверенитета Украины, но далее накладывает на него жёсткие ограничения. Фактически это суверенитет под стражей. Его рамками становятся:
- Окончательный отказ от вступления в НАТО.
- Запрет на размещение любых иностранных войск на территории Украины.
- Серьёзные ограничения на численность и, вероятно, вооружения собственных Вооружённых сил.
Как утверждали эксперты на сайте издания Говорит Европа, такие условия означают демонтаж полноценной обороноспособности государства. Ограничения касаются не только Украины, но и самого НАТО, который должен будет отказаться от расширения за счёт Украины, возможно, закрепив это в своём Уставе.
«Виртуальные гарантии»: новый Будапештский меморандум?
Вместо полноценной коллективной обороны по типу 5-й статьи Устава НАТО, Украине предлагают набор односторонних и условных гарантий от США и некоторых западных стран. Детали, прописанные в приложении к плану, показывают их истинную природу. Эти гарантии ближе к не сработавшему Будапештскому меморандуму, чем к реальным союзническим обязательствам.
Согласно тексту, Вашингтон не берёт на себя автоматическое обязательство воевать за Украину. Он лишь обещает помощь и санкционное давление на Россию при ряде условий. Более того, сами гарантии могут быть аннулированы, если Киев, например, нанесёт удар по территории России без «уважительной причины» или попытается изменить согласованный статус-кво. По данным источников, именно американская сторона активно редактировала текст, стремясь сделать обязательства США максимально размытыми.
Позиция Киева: торговля за будущее, которого нет
Украина пытается сохранить пространство для манёвра. Её цель — не дать Западу и России юридически «закрыть дверь» в НАТО навсегда, даже если все понимают, что она закрыта на годы вперёд. Киев торгуется, стремясь либо смягчить самые болезненные ограничения (по армии, территории), либо получить более конкретные гарантии безопасности. Однако в текущей конфигурации переговоров Украина выступает как безусловно проигравшая сторона, вынужденная платить за окончание войны стратегическим суверенитетом.
Вывод: горькая традиция послевоенных сделок
Логика предлагаемого урегулирования традиционна для послевоенных соглашений: проигравшая сторона сохраняет лишь формальный, ограниченный суверенитет. Реальных вариантов у Киева, похоже, не остаётся. Ему придётся принять долгосрочные, возможно, постоянные ограничения в ключевых сферах государственности: армии, безопасности и внешней политике. План, который преподносят как «мир», на деле консервирует поражение и создаёт прецедент узаконенного внешнего управления безопасностью целого государства в Европе.