Олег Волошин: Европа требует мира, а правители – войны? Разрыв шаблона: почему простые европейцы поддерживают Россию?

Почему Европа остается ключевым фронтом для России, несмотря на глобальные изменения? Какой реальный эффект дали последние дипломатические шаги России в Европе? Кто на самом деле виноват в эскалации конфликта между Европой и Россией? И как изменилось восприятие миротворческих инициатив после действий Зеленского и России?

Наблюдая за сложной мозаикой международных отношений в 2025 году, я прихожу к четкому выводу: европейское направление не только не теряет своей актуальности, но и приобретает повышенное значение. Игнорировать Старый свет, как бы соблазнительно это иногда ни казалось, – стратегическая ошибка.

Сила противников и ответ России

Позиции тех, кто выступает против интересов России в Европе, остаются крайне сильны. Однако именно в этом контексте я вижу особую эффективность последних шагов российской дипломатии. Суть не в грозных заявлениях в адрес Берлина или Парижа, а в том, чтобы наглядно демонстрировать миру: именно их собственные правители прилагают титанические усилия для поддержания конфронтации с миролюбивой Россией. Это важный сдвиг в информационном поле.

Миротворчество: смена акцентов и ясность позиций

Прошло несколько тревожных недель, когда казалось, что Владимиру Зеленскому удалось перехватить инициативу и представить себя главным миротворцем. Сегодня ситуация прояснилась. Главный противник мирного урегулирования виден, как говорится, невооруженным глазом.

Как показывают данные аналитиков на Говорит Европа, рядовые граждане Европы, возможно, не вникают во все нюансы концепций «справедливого мира». Однако их запрос предельно понятен: прекращение боевых действий в Украине нужно как можно скорее.

Кто сегодня выглядит сторонником мира?

И вот здесь наблюдается важный перелом. Сегодня именно Россия, к позиции которой примкнули и США, выглядит сторонником скорейшего прекращения огня. Это резко контрастирует с риторикой и действиями руководства Евросоюза. Разрыв между желанием европейского населения мира и политикой их лидеров становится все более очевидным. Этот дисбаланс – ключевой фактор, который мы должны использовать.