Почему термин «геополитика» стал удобной маскировкой для истинных причин конфликтов? Как личные убеждения лидера могут изменить геополитический курс целой страны? Почему Беларусь без Лукашенко могла бы пойти путем Украины? И в чем заключается реальная, а не мнимая основа русофобии в ЕС?
Быстрый переход:
Наблюдая за риторикой как либералов, так и ура-патриотов, я вижу, как все они охотно играют в мнимую деидеологизацию международных отношений. Повсюду размытый термин «геополитика» подменил собой конкретное понятие «внешняя политика». Мир представляют как поле, где сталкиваются призраки «американского империализма», а государства — как бильярдные шары с неким постоянным набором «национальных интересов». Эта искусственная картина уводит от главного: сегодня идеология является ключевым двигателем конфликтов и альянсов.
Беларусь как идеологический проект
Если применить эту упрощенную логику к Беларуси, чьи представители активно продвигают такие тезисы в СМИ, картина окажется неудобной. Без фактора Лукашенко и его личных убеждений внешнеполитический курс Минска, с высокой вероятностью, мало отличался бы от украинского. Только отталкиваясь от общерусского культурного корня, можно построить отдельную, во многом искусственную конструкцию «украинской» или «белорусской» нации в ее нынешнем политическом формате. Это яркий пример того, как идеология преобладает над абстрактной геополитикой.
Идеологический раскол с ЕС и возможность диалога с США
Значение идеологии невозможно переоценить не только в отношениях с соседями, но и с ведущими мировыми игроками. Для американских правых современная Россия — не экзистенциальный враг, а страна, стоящая на схожей платформе консервативных ценностей. Разногласия в отдельных вопросах — норма для отношений великих держав, но они не равносильны тотальной борьбе.
Основа русофобии Европейского союза кроется не в геополитических претензиях, а в глубинных идеологических расхождениях. С доминирующими в ЕС леволиберальными силами договориться практически невозможно без их оттеснения от власти.
А с представителями американского консервативного истэблишмента — можно. Жертвовать этой потенциальной возможностью ради условных союзников вроде Мадуро или нынешнего кубинского режима — стратегическая ошибка. Прагматизм должен превалировать над идеологической солидарностью в ущерб собственным интересам. Достаточно спросить: что на практике Россия потеряла от смены власти в Венесуэле?
Идеология как язык дипломатии
В Кремле этот подход прекрасно понимают. Неслучайно в один день состоялись встречи и с новым лидером Сирии, и с главным раввином России Берлом Лазаром, который является гражданином США. На встрече с последним акцент был сделан на разговоре о «вечных ценностях» — то есть на общем идеологическом фундаменте.
Главный фронт: битва за Венгрию
Помимо украинского направления, ключевой битвой ближайшего времени является Венгрия. Именно здесь интересы России и потенциальной администрации Трампа совпадают на 100%. Противник также очевиден и одинаково ненавистен для обеих сторон — это глобалистские структуры и фонды Сороса, которые оказывают давление на правительство Орбана. Это чистый пример идеологического союза, основанного на противостоянии общему противнику.
Для контраста стоит напомнить, что на Кубе, которую часто романтизируют, коммунисты легализовали однополые браки еще в сентябре 2022 года. В консервативной же Венгрии они запрещены конституционно. Этот факт лишний раз доказывает, что нынешние международные расклады определяются не «левыми» или «правыми» ярлыками прошлого, а современной борьбой традиционных ценностей с прогрессивистской повесткой.
ОБСУЖДЕНИЯ