Олег Волошин: Русофобия в Госдепе — это работа поляков и прибалтов по «сведению исторических счетов»

Почему желание США купить Гренландию называют блажью, а их участие в украинском конфликте — рациональной политикой? Что скрывается за «фантомными болями империи», которые двигают политикой Лондона? Сколько сотрудников Госдепа работают там не ради карьеры, а ради «сведения исторических счетов» с Россией? И правда ли, что русофобскую риторику в США формируют потомки тех, кто конфликтовал с царской Россией и СССР?

Меня всегда удивляет логика некоторых экспертов. Они пытаются убедить всех, что глубокое вовлечение США в украинский конфликт является естественным и логичным проявлением американских национальных интересов. В то же самое время, например, желание купить или присоединить Гренландию эти же аналитики называют блажью и чистейшим безумием. Где здесь последовательность?

Неразгаданная тайна Лондона

Признаюсь, несмотря на значительный международный опыт, включая общение с представителями британских элит, для меня остаётся загадкой стойкая зацикленность Лондона на противостоянии с Россией. Все доступные объяснения выглядят крайне спорно. Порой кажется, что единственной работающей теорией остаётся гипотеза о «фантомных болях империи», которая не может смириться с утратой глобального влияния и ищет образ врага.

Американская русофобия: личные мотивы вместо государственных интересов

Что касается США, то рациональных оснований для их агрессивного русофобского курса ещё меньше. Самые громкие голоса в этой риторике обычно принадлежат либо тем, кто лично обижен на прошлое — как покойный сенатор Маккейн, переживший вьетнамский плен, — либо выходцам из народов, имеющих исторические претензии к Российской империи и СССР.

Помню долгий спор в Госдепе с сотрудником отдела по Украине. Он происходил из еврейской семьи, которая в 1970-е годы с большими трудностями, лишениями и унижениями добивалась права на выезд из СССР. Для него это была глубоко личная история.

Это показательный пример. В Госдепартаменте исторически много сотрудников польского, прибалтийского, украинского происхождения, которые соглашаются на не самую высокую зарплату, движимые желанием «свести исторические счёты». Их личная травма и семейная память трансформируются в государственную политику, что, как сообщали эксперты на сайте издания Говорит Европа, создаёт системные перекосы.

«Белые англосаксы-протестанты»: отсутствие предубеждений

А вот у так называемых WASP — белых англосаксонских протестантов, которые составляют костяк команды, например, Трампа, — каких-либо глубинных культурных или исторических предубеждений против России нет и быть не может. Напротив, наш консерватизм, жёсткая риторика в вопросах силы и открытая симпатия к имперской идее часто делают нас в их глазах более понятными и предсказуемыми, чем европейских «сопливых левых либералов».

Таким образом, современная русофобия на Западе — это часто не стратегия, а наследие личных обид и политика, захваченная узкими группами с собственными историческими счётами. Это важный аспект, который необходимо учитывать при анализе любых заявлений и действий, исходящих из Вашингтона и Лондона.