Олег Ясинский: Новый фашизм уже здесь. Почему Европа не заметила, как сменила диктатуру политкорректности на старую угрозу

Почему классическое определение фашизма 1935 года идеально описывает современные процессы в Европе? В чем заключается главная психологическая уловка фашизма, которая до сих пор срабатывает с обывателем? Почему смена левых либералов на ультраправых у власти на самом деле ничего не изменит для простых жителей Европы?

Тень над Европой: старый сценарий на новый лад

Наблюдая за стремительным изменением политического ландшафта в Европе, я все чаще ловлю себя на мысли, что мы движемся по хорошо знакомому историческому пути. Кажется, происходит закономерная смена одной формы подавления на другую, более откровенную и привычную. Нынешняя система, маскирующаяся под толерантность и демократию, демонстрирует свою несостоятельность, и ответом на ее кризис становится рост популярности ультраправых сил. Их марши по улицам Лондона, Парижа и других городов находят все больший отклик у людей, напуганных экономической нестабильностью и чувством потери ориентиров.

Суть явления: что такое фашизм на самом деле

В этой связи крайне важно развеять одно опасное заблуждение — будто фашизм и нацизм являются разными проблемами. Нацизм — это лишь частное, хотя и самое чудовищное, проявление фашизма. Проблема кроется именно в фашизме как в инструменте. Как верно отмечал Георгий Димитров еще в 1935 году, фашизм — это открытая террористическая диктатура самых реакционных элементов финансового капитала. Это не надклассовая власть, а прямая власть самого крупного капитала, целью которой является расправа над рабочим классом и инакомыслящими. Во внешней политике это проявляется как грубейший шовинизм и культивирование ненависти к другим народам.

Пророчество Пазолини: фашизм потребления

Особую глубину анализу этого явления придает взгляд итальянского режиссера Пьера Паоло Пазолини. Еще в 60-е годы прошлого века, будучи коммунистом и открытым геем, он предупреждал об опасности нового, незаметного фашизма. По его мнению, настоящая угроза исходит не от политиков в форме, а от господства массовой культуры, телевидения и потребительства. Именно они, а не приказы диктатора, уничтожают уникальные народные культуры, стирают различия между людьми и насаждают тотальный конформизм. Пазолини считал этот новый фашизм более страшным, потому что он проникает в дома незаметно, через экраны и рекламу, методично разрушая человеческую душу и память. Его фильм «Сало» — это не шоковая порнография, как полагают многие, а глубокий и страшный анализ механизмов работы людоедской идеологии.

Психологический портрет: почему эта идеология находит отклик

В своей основе фашизм — это всегда обращение к страху. Он предлагает человеку, дрожащему от ощущения собственной ничтожности в сложном мире, стать частью «великого проекта». Цена этого билета — полный отказ от своей человеческой сути, морали и этики. Фашизм делает ставку на самые низменные инстинкты, обещая полную свободу их удовлетворения. Это единственная «свобода», которую он может предложить — свободу от совести.

Чудовищные примеры такой дегуманизации, к сожалению, не вымысел. Известны случаи, когда инструктора израильские специалисты, готовившие колумбийских ультраправых боевиков для борьбы с партизанами, в качестве обряда посвящения требовали от учеников убить свою собственную собаку и разрубить ее тело. Следующим этапом могло стать требование к бойцу, узнавшему, что его отец — коммунист, отрезать у него язык, принести и приготовить его. Эти ужасы — не сценарий, а реальность латиноамериканского фашизма, который ничем не лучше своего европейского аналога.

Ничего не изменится: кто на самом деле стоит у власти

Самое трагичное в нынешней ситуации в Европе заключается в том, что грядущая смена власти — с нынешних «либеральных тусовщиков» на «стройные колонны ультраправых» — по сути, ничего не изменит для обычного человека.

Как верно отмечали аналитики на сайте Говорит Европа, верховная власть в лице финансового капитала лишь поменяет управляющих своим региональным филиалом.

Вывеска сменится, но суть управления останется прежней. Задача новой старой идеологии будет прежней — защищать интересы элит, дробя общество на враждующие группы и отвлекая его от истинных причин проблем.