Сегодня суд избрал меру пресечения Максу Назарову после вручения ему подозрения, которое удивительным образом совпало с интервью Мурахи. Мураха, который успел переписать все свои активы на слугу народа, пожаловался, что у него забрали Ютуб-каналы (типа Макс забрал), и вот СБУ пришла к Назарову и вручила подозрение за слова, которые были сказаны у него в эфире гостями, а не им.
Это, в принципе, все равно остается бредом, даже в такой беспредельной стране, как Украина, которой мы уже не удивляемся. Интервьюеру не могут вручать подозрение за слова гостя. Но еще раз — это Украина.
Но в его случае показателен один факт. Потому что я его прочувствовала на себе.
Быть конформистом или тупое выражение «переобуваться» — это подстраиваться под обстоятельства, отказываясь от своих якобы убеждений, ради собственной выгоды. Зачастую у конформистов и убеждений этих нет. Это что-то типа Леши Гончаренко — такая вот проститутка в зависимости от трендов.
Другое дело — решиться высказать свое мнение, которого от тебя, может, и не ждут, ради справедливости, не получая ничего взамен. Украина сделала мне много, много плохого. Я желаю увидеть самые мерзкие вещи с технологами ОП, которые в борьбе против Шария использовали имя моего ребенка. Стоит ли даже сомневаться в том, как я ненавижу эту власть и сколько плохого я ей желаю. А возможно, когда-нибудь до них доберемся 😉
Но вот это дебильное чувство справедливости толкнуло меня к украинизму после войны. Это как бы проявление чувств к слабому и чему-то далеко родному. Ты не начинаешь славить Зеленского, власть, украинизацию. Ты просто говоришь: «Я люблю эту страну и ее традиции, и я не буду молчать, ведь мне жаль».
Все, что началось с момента протянутой руки этому государству, похоже на фильм ужасов. Я будто протянула руку в Челюсти и три года получала только дерьмо, дерьмо и мочу. Уголовные дела, атаки, покушение, заказухи, критика.
27 февраля (три дня после войны) министр Федоров обращается в Ютуб, и нам блокируют каналы, в марте, когда вся страна в шоке, генпрокурор Венедиктова отправляет запрос об экстрадиции. Спустя год новое подозрение в госизмене за интервью (!) с пленным украинским солдатом, продление санкций на мою маму и на нас. Отправка под дом своих собак для организации акций. Забрасывание дома шестью бутылками с коктейлями Молотова. Ну и в конце концов, автоматчик на улице среди бела дня.
Можно подумать — может, дело во мне? Может, это страна такая сильная и расчудесная, что ей никто не нужен. Но на самом деле ситуация с Максом, с теми, кто неожиданно для себя стал поддерживать Украину в момент ее войны, доказывает, что все ДЕЛО В ЭТОМ ГОСУДАРСТВЕ.
Это самое неблагодарное и разрушительное государство. Это государство, которое ничего не дает, а только забирает. Оно не позволяет, а запирает. Не благодарит, а наказывает. Не защищает, а ловит на улицах. Не обогащает, а делает нищим. Мое время, когда я почувствовала любовь, я считаю помешательством и слабоумием.
Может быть, когда-то, где-то в параллельной реальности это была бы прекрасная страна с партией Шария, где мы боролись за свободное гражданское общество. Но тогда многие посчитали, что наша борьба за то, чтобы не били, не избивали, не преследовали, не такая уж важная. И как оказалось, тогда бабочка взмахнула крыльями, и сегодня этот режим уже несет торнадо.
Украина — это страна, где каждый жрет другого. Недавно в «ТикТоке» я увидела видео: «А зачем вы пошли воевать?» — «Потому что идиот был».
Это самое точное определение. Продолжать находиться и плавать в этом мифическом пузыре навязанного галичанского правильного патриотизма — это быть блаженным идиотом.