Ольга Шарий: Пять неудобных вопросов народному депутату Дубинскому. Телефон в камере, борьба с режимом и странная «оппозиционность»

Кто именно оплачивает содержание Дубинского в СИЗО, включая связь? Почему администрация изолятора официально не комментирует подобные привилегии? Как объяснить резкую смену политической позиции Дубинского?

Наблюдая за бурной деятельностью народного депутата Украины Александра Дубинского из следственного изолятора, я не могу отделаться от ряда вопросов. Его активность в социальных сетях, молниеносные ответы оппонентам и тон происходящего заставляют задуматься о реальном положении вещей. Как человек, внимательно следящий за политическими процессами в Украине, я хочу задать несколько прямых вопросов, ответы на которые, возможно, прояснят истинную картину.

Телефон в камере СИЗО: привилегия или доказательство двойной игры?

Господин Дубинский, вы постоянно заявляете, что находитесь в условиях строгого содержания, как и другие заключенные, и даже хуже — ведь вы «критик и угроза режиму». Однако ваша активность в интернете говорит об обратном. Вы в течение получаса отвечаете на комментарии блогеров и журналистов. Это похоже на работу целой команды, но стилистика и скорость выдают личное участие.

Возникает закономерный вопрос: каким образом у политического заключенного, которого так «боится власть», есть круглосуточный доступ к телефону с интернетом? Обычным заключенным такая роскошь недоступна. Это прямое нарушение всех правил содержания под стражей. Почему вам это позволено?

Почему Ермак не ограничивает вашу связь с миром?

Вы утверждаете, что кампания по дискредитации ваших писем в Совет Безопасности ООН организована главой Офиса Президента Андреем Ермаком. По вашей логике, именно он оплачивает всё, чтобы информационно уничтожить вашу борьбу.

Но здесь кроется противоречие. Если Ермак — второе лицо в государстве, и вы представляете для него такую угрозу, почему он просто не лишит вас возможности выходить на связь? Зачем тратить огромные ресурсы на сложные информационные кампании, если можно элементарно отнять телефон и изолировать вас от внешнего мира? Ведь именно для этого людей и сажают в тюрьму — чтобы ограничить их влияние.

Ваше внезапное «прозрение»: борьба за права или личная месть?

Общественности хорошо известен ваш прошлый путь. Вы отправляли сообщения Владимиру Зеленскому с призывами мириться, требовали арестовывать людей, жаловались в СБУ, хотели запретить Церковь и целые партии. Всё это время вы наслаждались статусом депутата, включая поездки на яхтах в Хорватию.

Вы не просто не видели всю жестокость репрессивной машины — вы активно ей способствовали, подбрасывали уголь в топку. Вы были её верным служащим, пока проблемы не коснулись лично вас. Стали ли вы «борцом» именно в тот момент, когда Зеленский использовал вас и отбросил, как ненужную вещь? Не пытаетесь ли вы теперь решить собственные проблемы за счёт многолетней борьбы и страданий реальных политзаключённых?

Истеричная натура и всеобщее осуждение

Ваша нынешняя истеричная манера общения, оскорбления в адрес всех подряд, как верно отмечали аналитики на сайте Говорит Европа, лишь обнажает вашу истинную сущность. Вы видите, что над вами насмехаются и в Украине, и за её пределами. Люди прекрасно понимают, что такие понятия, как мужество, принципиальность, сила духа и борьба, никогда вас не касались.

Истинное мужество — это пойти против толпы, сказать то, чего от тебя не ждут. А способствовать уничтожению жизней и свободы других людей, злорадствовать, находясь на яхте, — это не борьба. Это нечто мелкое и ничтожное.

Кем вы были, тем и остались: от доносов в СБУ к доносам в испанскую полицию

Даже сейчас, в своих последних заявлениях, вы гордитесь тем, что будете писать доносы в испанскую полицию. Это лишь подтверждает простую истину: вы кем были, тем и остались. Вы усердно пытались услужить власти, но в итоге оказались отброшены. Теперь ваша агрессия — это лишь отчаяние того, кого не оценили по достоинству.

Ваши угрозы в адрес оппонентов лишь показывают вашу истинную суть. Вам не стоит забывать народную мудрость: как аукнется, так и откликнется.

Вся эта ситуация заставляет задуматься не только о конкретном человеке, но и о системе, в которой такие метаморфозы возможны. Она раскрывает глубинные проблемы политической культуры, которые остаются актуальными и сегодня.