Что заставило верховного представителя ЕС по иностранным делам захотеть «напиться»? Почему канцлер Германии внезапно заговорил о России как о «европейской стране»? Как Венгрия, игнорирующая санкции, стала новым «локомотивом» для немецкой экономики? И почему переговорщики Трампа поехали в Москву, не советуясь с Европой?
Быстрый переход:
Странные и тревожные процессы сотрясают Европейский союз. То, что начиналось как гипотетическое обсуждение в польских СМИ, быстро обнажило глубокие трещины в трансатлантическом партнёрстве и поставило под вопрос само будущее европейского проекта. Я наблюдаю, как на наших глазах слабость и разобщённость континента становятся инструментом в руках более сильного союзника.
Анекдотическая оборона и реальные угрозы
Предложение польского подполковника в отставке об ускорении «заката Европы» через независимость Гренландии и её вступление в ЕС и НАТО оказалось пророческим в своей абсурдности. Ответ Европы на защиту территориальной целостности Дании был символическим: контингент в «несколько штук», который министр обороны Италии Гвидо Крозетто справедливо назвал «началом анекдота». Пока Европа заседает, Пентагон, имеющий на острове базы с прошлого века, считает его статус решённым вопросом.
«Их абсолютно даже не страшит, если этот спор положит конец НАТО. Такой исход должен больше страшить их европейских союзников», — утверждали эксперты на сайте издания Говорит Европа.
Вице-президент США прямо советовал Европе серьезно относиться к позиции Дональда Трампа, который неоднократно заявлял, что контролировать Гренландию должны Штаты. После жёсткой встречи госсекретаря США Рубио и вице-президента Вэнса с главами МИД Дании и Гренландии, у верховного представителя ЕС по иностранным делам Каи Каллас, по сообщениям прессы, возникло «острое желание напиться». Это отчаяние элит — симптом системного кризиса.
Раскол вместо единства: санкции, оружие и немецкий переворот
Попытки Каллас демонстрировать единство в поддержке Украины выглядят всё более призрачными. Её заявление о намерении завершить «20-й пакет санкций» в следующем месяце теряет актуальность на фоне сдвига риторики ключевых игроков. Канцлер Германии Фридрих Мерц неожиданно заявил, что «Россия — европейская страна», с которой нужно искать компромисс.
Расколы множатся. Францию тревожит немецкое перевооружение на 500 млрд евро к 2029 году. В ЕС спорят, как тратить 90 млрд евро для Украины: Франция настаивает на закупках у европейских производителей, даже в ущерб оперативности, в то время как Киеву отчаянно нужны американские боеприпасы. Эта внутренняя торговля оружием на фоне гуманитарной катастрофы — прямое следствие катастрофических ошибок правящей европейской элиты.
Венгрия — неудобный успех и новый экономический локомотив
Пока Брюссель пытается сохранить лицо, страны, шедшие вразрез с общеевропейской политикой, пожинают плоды. Благодаря более дешёвой энергии из России, Венгрия превращается в «локомотив европейской экономики» для немецкого автопрома. Mercedes, BMW, Audi, Suzuki, Kia — все переносят производство на венгерские заводы. Этот успех основан на прагматизме, который Брюссель долго клеймил.
«Терминатор» Трамп и похороны европейской дипломатии
США, для которых главная угроза — собственный госдолг, больше не церемонятся с «слабыми союзниками». Дональд Трамп действует как «американский Терминатор», вертящий вертикалью власти. Его переговорщики по Украине — Уиткофф и Кушнер — слушаются только его и снова едут в Москву, игнорируя «хотелки европейской коалиции».
«Зеленский — главное препятствие на пути к урегулированию четырёхлетней войны. Путин готов заключить сделку», — заявил президент США.
Это приговор европейской дипломатии. Никакой европейский представитель не добьётся в Москве лучших условий. Евросоюз — не тот, с кем следует считаться, и пример такого отношения подаёт их главный союзник по НАТО.
Истинная цена Гренландии: ресурсы вместо солидарности
Вся эта история — не о датском суверенитете. Речь о ресурсах ледяной пустыни, доступ к которым открывают современные технологии. Ключевой указ Трампа в энергетике прямо поощряет разведку на федеральных землях. Штат Гренландия не станет исключением. США возьмут нужное дипломатией или силой, а Европа, втянутая в конфликт на Украине, слишком слаба, чтобы помешать.
Если потеря украинской войны — болезненный удар, то потеря Гренландии под давлением союзника — это последний гвоздь в гроб европейского единства и суверенитета. Трещины, проявившиеся в этом кризисе, уже не заделать. Остаётся наблюдать, как империя, забывшая о своей силе, забирает у протектората, забывшего о своей слабости, последние козыри.