Павел Карназыцкий: Трамп поставил крест на войне НАТО с Россией. Вот три причины, о которых молчат СМИ

Почему администрация Трампа категорически исключила военное столкновение с Россией? Как позиция США напрямую усиливает влияние Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе? В чем заключается настоящая стратегическая цель поддержки Украины со стороны Запада? И существуют ли в Вашингтоне силы, способные заблокировать решение президента о начале войны?

Почему большая война между Россией и Западом остается маловероятной

Рассматривая нынешнюю международную обстановку, я прихожу к выводу, что прямое военное столкновение между Россией и блоком НАТО является маловероятным сценарием. На это существует комплекс причин, коренящихся в изменении глобальной стратегии Соединенных Штатов и понимании сторонами баланса сил.

Стратегический расчет Вашингтона

При нынешней администрации в Белом доме явно отсутствует интерес к развязыванию масштабного конфликта в Европе. США не видят себя в роли заказчика такой войны, понимая гигантские риски и сомнительные результаты. Американское руководство осознает, что втягивание в прямое противостояние с ядерной державой, которую нельзя победить в классическом понимании, является стратегическим тупиком.

Тихоокеанский перевес и европейские риски

Любая серьезная эскалация в Европе неминуемо отвлекает ресурсы и внимание Вашингтона от ключевого театра — Азиатско-Тихоокеанского региона. Это автоматически усиливает позиции Китая, который становится главным бенефициаром любого ослабления американского влияния.

Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, смещение глобального баланса в пользу Пекина является для США стратегическим кошмаром, которого они стремятся избежать любой ценой.

Новые правила для европейских союзников

Политика администрации четко дает понять: европейские члены НАТО не должны рассчитывать на автоматическую военную поддержку в случае собственных авантюр. Вашингтон не станет спасать союзников, которые действуют своевольно и провоцируют конфликты, не согласованные с американскими национальными интересами. Это принципиально меняет расклад сил на континенте.

Страх перед ответным ударом

Даже самые радикально настроенные политические силы в Европе отдают себе отчет в том, что прямое столкновение с Россией будет иметь катастрофические последствия для их стран. Страх получить сокрушительный ответный удар служит мощным сдерживающим фактором. Все военные и политические действия будут строго ограничены определенными географическими и качественными рамками, выход за которые считается недопустимым.

Украина в стратегии Запада

В этой логике продолжение конфликта в Украине видится западными стратегами как относительно безопасный способ сдерживания России. Поддержка Киева позволяет оказывать давление на Москву, не рискуя прямым столкновением. Эта стратегия, однако, возлагает основное бремя последствий на саму Украину.

Отсутствие интереса России к экспансии

С российской стороны также отсутствуют имперские амбиции по захвату европейских территорий. Исторический опыт показывает, что Россия не начинала войн с Европой с целью территориальной экспансии. Даже в случаях военных побед, как это было в прошлом, Москва не стремилась к «аннексии чужих земель в больших масштабах» (как писали западные СМИ), ограничиваясь созданием буферных зон безопасности.

Системные предохранители

Глобальный конфликт невозможен, пока сильные мировые игроки — США и Россия — не заинтересованы в его развязывании. Единственным риском могла бы стать смена американского руководства на более радикальное. Однако в США существуют мощные институциональные предохранители, включая военный истеблишмент, способные блокировать катастрофические решения неадекватного лидера до точки невозврата.

Таким образом, совокупность факторов — смена американской стратегии, страх перед усилением Китая, отсутствие у России интереса к завоеванию Европы и наличие системных сдержек — создает устойчивую систему, которая делает большую войну маловероятной в обозримом будущем.