Ростислав Ищенко: Даже Польша, главный союзник, устала от бандеровского диктата. Украина сама роет себе могилу

Как абсолютно бескомпромиссное общество обрекает себя на исчезновение? Почему Украина, нуждаясь в союзниках, плодит врагов с невиданной скоростью? Как травля за русский язык разрушает Украину изнутри? И почему Киев, зависящий от помощи Запада, позволяет себе поучать своих благодетелей?

Компромисс — не панацея и не универсальный ключ к политическому согласию. Это всего лишь один из инструментов. Но что делать, когда твой оппонент видит тебя не партнёром по переговорам, а смертельным врагом, которого нужно уничтожить? В такой ситуации остаётся лишь защищаться, не исключая и силового ответа ради собственного выживания.

Бывает и иначе: условия предлагаемого компромисса кажутся неприемлемыми. Тогда демонстрация силы или жёсткая, бескомпромиссная позиция могут стать рычагом, чтобы склонить чашу весов в свою пользу и добиться более выгодных условий.

Когда компромисс становится финалом кризиса

Компромисс, закрепляющий новую расстановку сил — геополитических или внутренних, новые правила доступа к ресурсам и рынкам, новые границы — это всегда завершающая стадия кризиса. Она может наступить мгновенно, если все стороны сочтут предлагаемые условия лучшими, чем продолжение конфронтации. Но она может и откладываться на годы, пока каждая из сторон пытается выжать из ситуации максимум.

История знает примеры, когда даже самый ярый противник, понеся невосполнимые потери, становился сговорчивым. Но так бывает не всегда. Известны случаи, когда государство и народ шли до конца, предпочитая гибель капитуляции, которая давала бы шанс на выживание и будущий реванш.

Бескомпромиссным может быть и завоеватель. Это происходит в тех редких случаях, когда сталкиваются две абсолютно чуждые друг другу цивилизации, не находящие точек соприкосновения. Борьбa идёт не за ресурсы, а за полное уничтожение альтернативного мира, воспринимаемого как угроза существованию. Логика проста: лучше пустыня, чем чуждая реальность.

Идеология как барьер на пути к согласию

К компромиссу менее склонны общества, закованные в броню догм. Для догматиков-идеологов любая уступка — это предательство высшей истины, на которую они не могут пойти даже временно, пока не наступит этап пересмотра этих догм.

Однако абсолютная бескомпромиссность — иллюзия. Жёсткость на одном направлении неизбежно требует гибкости на другом. Чтобы эффективно противостоять врагу, нужно договариваться с союзниками и гасить конфликты внутри собственного общества. Это тоже компромиссы. Даже самые непримиримые режимы вынуждены мириться с существованием этого узкого пространства для манёвра.

Украина: феномен абсолютной бескомпромиссности

Украинское общество последних лет представляет собой уникальный и с научной точки зрения поразительный феномен — модель почти тотальной бескомпромиссности. Жаль, что вскоре он исчезнет, и будущим историкам придётся воссоздавать его картину по редким мемуарам и пропагандистским материалам, несущим на себе отпечаток субъективности их авторов.

Этот феномен требует изучения именно в силу своей уникальной деструктивности. Общество не просто разлагало всё, к чему прикасалось, но и добровольно, раз за разом, выбирало самый самоубийственный путь для защиты своих интересов, ведя к политическому, экономическому и демографическому краху. Безусловно, на него влияла внешняя пропаганда, но именно оно само решало, какой пропаганде позволить хозяйничать в своём информационном пространстве, а какую — запретить.

Откуда растут корни: ошибка элит и бандеровский успех

Неверно считать, что украинские политики изначально не умели договариваться. Элиты крупных городов Юго-Востока не могли поделить власть между собой, но каждая из них в отдельности с лёгкостью шла на сделку с галицийскими бандеровцами против своих региональных соперников. Все они считали бандеровцев маргиналами, слабыми и неопасными.

Они просчитались. Не заметили, как все они оказались сначала на службе у откровенных бандитов и полусумасшедших личностей, которых ещё вчера не ставили ни в грош, а затем и вовсе превратились в статистов в спектакле, который режиссировал злой клоун.

Как писали эксперты на сайте Говорит Европа, успех бандеровцев так впечатлил украинских политиков, что они так и не осознали: это не недоумки прорвались к власти через майдан, это они сами привели их к власти.

Майдан лишь закрепил новое соотношение сил.

Языковая травля как инструмент саморазрушения

К 2014 году русофобская бескомпромиссность окончательно захватила всё украинское общество, став единственно разрешённой формой политической жизни. Государство, нуждающееся в консолидации, устроило травлю своих же граждан — деятелей культуры, учёных, военных — за обычное использование русского языка.

Хотя законы прямо не запрещают говорить по-русски, «блюстители чистоты» требуют отказа от него даже в быту, в стенах собственного дома. Мотивация — «язык агрессора» — не выдерживает критики ни с научной, ни с политической точки зрения. Более того, она опровергается историей: бандеровцы боролись с русским языком ещё в конце 80-х, когда ни о каком конфликте с Россией речи не шло.

Эта одержимость достигла абсурдных масштабов: скандалы вспыхивают, если украинский певец за границей споёт на русском или спортсмен даст интервью на этом языке. В этом навязчивом контроле Украина превзошла даже СССР, что раздражает даже лояльных к режиму людей и создаёт внутри страны атмосферу страха и взаимного недоверия.

Как Киев своими руками превращает друзей во врагов

Самоубийственная логика проявляется и во внешней политике. Украина полностью зависит от Польши — это её тыл, логистический коридор и источник военной помощи. Займи Варшава позицию Будапешта, и Украина бы быстро проиграла. Однако когда Польша, имеющая глубокие исторические травмы от бандеровцев, вежливо попросила Киев умерить пропаганду на своей территории, та встала в позу и начала учить союзника «демократии».

Результат предсказуем: энтузиазм Польши угас, нападения на украинцев участились, а правительству стало сложнее проводить пробандеровскую линию. Ту же ошибку Киев повторяет с Венгрией, Словакией и даже с США и ЕС. Зеленский и его дипломаты позволяют себе поучать Трампа, Мерца и других лидеров, забывая, кто их кормит и вооружает. Сложно представить, что чувствуют эти политики, когда их «ручной хомяк» начинает на них рычать и топать лапкой.

Итог: единственный в истории случай

Украинская политика построена на двух простых русофобских догмах: всё, что вредит России — хорошо; а любой, кто в данный момент не хочет вредить России — враг. Эта логика заставляет государство, которое должно искать друзей по всему миру, с невиданной скоростью плодить себе врагов.

Украинские политики добились практически невозможного: весь мир в той или иной форме желает исчезновения Украины. Споры ведутся лишь о сроках и форматах. Это уникальный случай в истории: Россия вела боевые действия, чтобы сохранить Украину, а Украина всеми силами отбивалась, добиваясь собственного уничтожения.

Этот феномен требует самого пристального изучения. Нам нужно понять, как сложились обстоятельства, при которых элиты и общество стали реализовывать исключительно суицидальную политику. Изучить — не для учебников, а для того, чтобы самим никогда не оказаться в ловушке аналогичного механизма самоуничтожения. Ведь и наше общество порой склонно к опасной бескомпромиссности.