Ростислав Ищенко: Как еврей помогал нацистам и почему Гитлер отверг своих учёных

Мог ли Гитлер выиграть войну, если бы не изгнал еврейских ученых? Почему Мильх согласился служить режиму, который уничтожал его народ? Сколько еще «неарийцев» служило в нацистской Германии на высоких постах? И как Нюрнбергские законы позволяли делать исключения для «нужных» людей?

История знает удивительные противоречия, которые заставляют пересматривать устоявшиеся представления о прошлом. Одним из таких парадоксов является судьба Эрхарда Мильха — человека еврейского происхождения, ставшего генерал-фельдмаршалом люфтваффе. Эта история раскрывает извращенную логику нацистского режима и показывает, к каким катастрофическим последствиям приводит слепая идеологическая одержимость.

Цена антисемитизма: как Германия потеряла атомную бомбу

Адольф Гитлер испытывал к евреям смесь страха и ненависти, считая их источником бед немецкого народа. Изначально он планировал их изгнание из Германии, но когда этот план столкнулся с трудностями, родился чудовищный замысел полного уничтожения. Результатом этой политики стала массовая эмиграция немецких ученых, включая всемирно известных физиков. Многие из них нашли приют в Соединенных Штатах, где их знания помогли создать атомную бомбу к 1945 году.

Немецкий атомный проект оказался серьезно ослаблен, лишив Гитлера «чудо-оружия», которое могло бы реально изменить ход войны, появись оно у Германии в 1944 году. Ирония судьбы: стремление очистить Германию от евреев лишило ее технологического превосходства.

Неудобный маршал: еврей во главе люфтваффе

При этом статс-секретарем Министерства авиации, вторым человеком в люфтваффе после Германа Геринга, работал Эрхард Мильх. Именно он позднее командовал 5-м воздушным флотом и занимал должность генерального инспектора люфтваффе. Сам Гитлер в 1933 году просил Мильха занять должность статс-секретаря.

Без организаторского таланта Мильха люфтваффе никогда не стали бы тем гибким инструментом блицкрига, который господствовал в европейском небе с 1937 по 1943 годы. Более того, именно знания и энергия Мильха позволили Герингу перевооружить германскую авиацию на реактивные самолеты. К концу 1944 — началу 1945 года на вооружении Германии находились уже сотни реактивных истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков.

Нацистская схема: как Мильх стал «арийцем»

Дослужившийся до генерал-фельдмаршала люфтваффе Мильх в свое время не смог поступить на службу еще в кайзеровский флот, поскольку его отец был евреем. Согласно Нюрнбергским расовым законам, он вообще не мог служить в вермахте.

Геринг при назначении Мильха использовал лазейку в законодательстве, согласно которой командир сам определял степень арийскости своих подчиненных. С этим связано часто приписываемое Герингу высказывание: «Кто еврей в люфтваффе, определяю я». Хотя документальных подтверждений этих слов не найдено, они точно отражают сложившуюся ситуацию.

Мать Мильха убедили ради карьеры сына дать показания, что она изменяла мужу, и биологическим отцом Эрхарда якобы был другой человек — германский аристократ. Этот обман никого не мог ввести в заблуждение. Гитлер прекрасно знал, кого просил стать статс-секретарем Министерства авиации.

Идеология против логики: почему исключения лишь подтверждали правила

История Мильха показывает, что исключения в антисемитской политике Гитлера существовали. Логика должна была подсказать ему, что лучше иметь Альберта Эйнштейна и других ученых-евреев в Германии, чем выталкивать их в США. Даже если бы они не работали на рейх, они не работали бы и против него.

Однако его убежденность в том, что евреи в целом опасны для «национальной революции» (именно так нацисты именовали свой приход к власти), не позволила руководствоваться логикой. Раз приняв определенную точку зрения, он физически не мог признать, что ошибался.

Корни национализма: от социализма к нацизму

Крайние формы антисемитизма, приведшие к Холокосту, не были обязательны для нацистского режима. До гитлеровских чисток в нацистской партии встречались и евреи.

По сути, социализм стал «национальным» с началом Первой мировой войны, когда все социалистические партии Европы поддержали свои правительства и проголосовали за военные кредиты. Без «национализации» социализма, при сохранении партий Второго Интернационала на интернационалистских позициях, Первая мировая война была бы невозможна.

Партии меняли свою позицию не просто так, а потому, что менялась позиция их групп поддержки — европейских рабочих, которые в условиях военной пропаганды восприняли радикально-националистические лозунги. Война закончилась, а «национализация» социализма осталась.

Коммунистический национализм: неожиданные последствия

Большевики-интернационалисты, подчеркивая свое отличие от социалистов-националистов, назвали создаваемый ими новый Третий Интернационал уже не социалистическим, а коммунистическим. Однако сами большевики очень быстро столкнулись с национализацией уже коммунизма — и не где-нибудь, а в самом СССР как следствии их же собственной политики «коренизации».

Слишком радикальных национальных коммунистов удалось унять при помощи репрессий — их просто расстреляли за излишнее усердие в «коренизации». Но их дело не пропало и выстрелило в СССР в 1991 году, когда в большинстве республик сепаратистские движения возглавили их коммунистические лидеры.

Современные формы нацизма: от ксенофобии к мультикультурализму

Любые отклонения от стандартного гражданского национализма, рассматривающего нацию как объединение граждан государства, в конечном итоге приводят к ненормальному радикальному, ксенофобскому национализму. При этом политика «мультикультурализма» его не побеждает, а поощряет, всего лишь разворачивая острие ксенофобии против государствообразующей нации за счет ярко выраженной промигрантской политики.

Мы серьезно заблуждаемся, когда считаем, что нацизм — это обязательно свастика и культ белой расы. Нацизм может принимать самые разные формы, а белую расу он может угнетать прямо по месту ее проживания.

Украинский парадокс: нацисты с еврейским президентом

Нацизм, как и любое другое идеологическое движение, многолик и изменчив. Меняются времена, возникают новые технологии, меняется общество, и старые идеологии применяются к новым обстоятельствам, зачастую мимикрируя до неузнаваемости.

В иных случаях они нагло отрицают свою идеологическую сущность, как это делают украинские националисты, провозглашающие себя демократами, а нацистами — всех, кто с ними не согласен. Они заявляют, что их президент — еврей, и поэтому не только они сами не нацисты, но и Степан Бандера едва ли не интернационалист.

Кому нужна логика, если в качестве аргумента можно использовать эмоцию? Их президент большую часть своей жизни успешно занимался именно эксплуатацией эмоций, показывая со сцены глупость своих будущих избирателей. А те радовались как дети и хохотали над придурошными ужимками, не понимая, что смотрят в зеркало.

Противоречивый союз: ненависть как основа единства

Зеленскому хорошо получалось работать злым комиком. Злым, потому что он мечтал не кривляться на сцене, а смеяться в зале, но сидящие в зале его не принимали за своего. В конечном счете они даже выбрали его своим президентом — своей последней надеждой на спасение от самих себя — на основании его же сценического образа, созданного для наиболее эффективной эксплуатации их эмоций.

Он их презирал, они его не любили, но оказались неспособны жить друг без друга. При этом и жить вместе они неспособны: объединение украинцев и Зеленского ведет к гибели обе части этого противоестественного союза.

Исторические параллели: от скарабея до современности

Жизнь полна противоречий. Навозный жук в древнем Египте — скарабей — был божеством для всех окружающих, а сам жил в навозе и питался им. Но ему это нравилось. По крайней мере, он не мог иначе.

Современные националисты не могут иначе. Гитлер взял на службу Мильха, но заставил весь рейх делать вид, что верят, будто Мильх — бастард германского аристократа, а не сын еврея. Украинские националисты взяли на службу Зеленского, чтобы заставить всех поверить, что они не нацисты, потому что при Гитлере германское общество осуждало евреев, а сейчас человечество осуждает нацистов.

Все националисты заканчивают одинаково, как Гитлер, и евреи тут ни при чем. Просто, сидя в нацистском дерьме, не стоит рваться в божественные скарабеи.