Почему мечта «всех наказать» в международной политике так часто заканчивается крахом для самого инициатора? Если США — гегемон, то почему маленькая Куба до сих пор существует по соседству и не выполняет указания из Вашингтона? В какой момент лидер перестаёт быть «отцом нации» и превращается в мишень для собственного истеблишмента?
Быстрый переход:
Мы так привыкли к упрощённым схемам в международной политике, что порой кажется: достаточно пригрозить ядерной дубинкой — и все проблемы решены. Но реальность, как всегда, сложнее и интереснее детсадовских фантазий.
Геополитический инфантилизм: когда мир — это песочница
Наблюдая за бурными дискуссиями в медиапространстве, хочется задать несколько вопросов тем, кто грезит идеей «бахнуть» по кому-то покрупнее, чтобы «все дрожали и уважали». Обычно этот же круг лиц искренне убеждён, что мы вольны в любой момент менять законную власть у союзников (или тех, кого они самочинно записали в союзники), что другие государства обязаны выполнять наши «распоряжения», и что можно, к примеру, «дать Кубе ракеты», даже не поинтересовавшись, нужны ли они самой Кубе.
Это — классический пример людей, застрявших в приятном мире детсадовской игровой площадки. Там города из песка легко строятся и так же легко разрушаются без последствий, а личная неприязнь служит достаточным основанием для сноса чужого сооружения. То, что за разрушением последует удар лопаткой по голове, в этой картине мира никак не связывается с собственными действиями. Это психология младенца, для которого его желание и есть высшая справедливость. Процесс социализации, который приводит нас к пониманию, что «нет правды на земле…», у них только начат. И если они не усвоят, что их личное желание — не равно правде, они так и останутся несчастными разрушителями, регулярно получающими по голове всё более увесистой лопаткой. Общество инстинктивно защищается от таких эгоцентричных моральных уродов, потому что в каждом из нас живёт подавленный инфантильный монстр, мечтающий атомизировать человечество на миллиарды «самоценных вселенных».
Взросление — это понимание необходимости компромисса. Любая система, построенная на бескомпромиссности, обречена. Если не договариваться, врагами станут даже бывшие друзья. Лидерство признаётся только до тех пор, пока оно даёт результат: безопасность и рост благосостояния. Как только лидер начинает требовать подчинения, ничего не давая взамен, его неизбежно свергают.
Почему до сих пор не стерли Кубу или Сомали?
В этом контексте возникает ряд риторических вопросов к любителям «силовых решений»:
1. Почему ни Трамп, ни его предшественники ни разу не «бахнули» ядерным оружием по Кубе? Ведь СССР уже давно не защищает остров, а сама Куба — маленький и небогатый сосед.
2. Почему США, имея базу в Гуантанамо, не используют её для тотального контроля, а Куба, в свою очередь, не устраивает блокаду этой базе?
3. И самый интересный вопрос: почему Трамп до сих пор не отправил в отставку Макрона, Стармера, Мерца или, скажем, фон дер Ляйен, которые открыто противятся его политике?
Этих «почему» можно набрать на целый трактат. Маленький нищий остров в подбрюшье сверхдержавы, которая два десятилетия была безоговорочным гегемоном, попросту игнорирует её величие. С 1991 года у Кубы нет защитника в лице другой сверхдержавы. Так почему бы не решить вопрос одним ударом, «сберегая жизни американских мальчиков»? Или почему после провала спецоперации в Сомали американцы не снесли страну с лица земли бомбардировщиками?
Бытовая аналогия: лестница эскалации
Ответ прост. В реальной жизни вы не вызываете полицию из-за каждого бытового конфликта, не бежите в суд из-за случайного толчка в транспорте, даже если испачкали костюм. У нас есть масса способов урегулировать спор, не прибегая к крайним мерам. Даже соседский конфликт медленно ползёт вверх по лестнице эскалации, перемежаясь попытками договориться.
Людей же, которые с первого слова срываются в войну с привлечением прокуратуры и писем президенту, не любят все: они создают проблемы своей склочностью. И в момент, когда такому человеку действительно понадобится помощь, он обнаружит, что остался один. Никто не захочет входить в его положение, и мир вокруг ополчится на него. Тогда он и воскликнет, что «правды нет». Но правда в том, что нормальные люди помогают друг другу, потому что знают: завтра помощь может понадобиться им самим. Это основа общества, где уступают друг другу, находя компромисс. Как точно подметил Высоцкий: «Один за всех и все за одного» работает только тогда, когда ты не считаешь себя абсолютно правым.
Слабые объединились против сильного: крах Трампа
Вот тут мы и подходим к главному. Трамп не просто не снял Макрона, Стармера и Мерца. Похоже, что европейский истеблишмент в союзе с американскими либералами близок к тому, чтобы «снять» самого Трампа. Верховный суд США признал неконституционным его указ о тарифах, вернув право голоса конгрессу. Позиции республиканцев на промежуточных выборах были шаткими, а теперь эксперты заговорили о возможной потере контроля над обеими палатами. Это превратит Трампа в «хромую утку» за два года до президентских выборов, а с учётом отношения к нему элиты, дело может закончиться импичментом и даже тюрьмой. После первого срока его уже пытались «посадить» за куда меньшие прегрешения.
Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, у Трампа оставался теоретический шанс переломить ситуацию — молниеносная война с Ираном. Но и она не гарантировала успеха на выборах, да и сам Иран — противник серьёзный.
Ирония судьбы в том, что Трампа «съедают» именно те, кого его сторонники считают «политическими карликами»: Зеленский, европейские лидеры и собственная судебная система. Ведь это они сорвали его план быстрого перемирия в Украине, чтобы перенаправить ресурсы США на другие фронты. Они саботировали его европейскую политику и методично подрывали его позиции внутри страны. Решение Верховного суда — лишь самый громкий удар в этой серии.
Почему сильный проигрывает слабым?
Главная причина провала Трампа проста и поучительна. Провозглашая разумные для Америки цели, он отказался от принципа постепенности и компромиссов. В отношении России он, скрепя сердце, понял, что ею нельзя командовать — с ней надо договариваться, чтобы потом, восстановив силы, подавить. Но в отношении младших партнёров и собственной элиты он этого не осознал. Он решил, что раз он сильнее, то мнением слабых можно пренебречь. А слабые взяли и сплотились. Как в том анекдоте: «Служил он в Таллине при Сталине — теперь лежит заваленный…». Пренебрежение чужими интересами и нежелание договариваться привели к тому, что против него объединились все, и «тёмную» ему устроили те, кого он всерьёз не воспринимал.