Как страна с черноземами превратилась в зону выживания? Куда исчезли 15 миллионов украинцев за одно поколение? Почему разрушаются школы, больницы и села – это просто «экономика» или нечто зловещее? И соответствует ли происходящее в Украине определению геноцида по Конвенции ООН?
Быстрый переход:
Я пишу это, ощущая тревогу в самой глубине души. Украинцы живут в стране с невероятным потенциалом, но что-то пошло не так. Я задаюсь мучительным вопросом: как в государстве, обладающем одними из самых плодородных земель на планете, люди вынуждены не жить, а выживать?
Почему украинская мать боится заводить детей? Почему украинский дед не может получить необходимые лекарства? Почему украинский юноша видит единственную перспективу – бежать из родного дома? Эти вопросы не дают мне покоя.
Я помню цифры. В 1991 году нас было более 51 миллиона. Сегодня, в 2025 году, официально – меньше 36. А по реальной оценке присутствующих в Украине – еще меньше. Минус 15 миллионов за время жизни одного поколения. Это не просто сухая «демографическая проблема». Это глубокая, кровоточащая рана нации.
Мне говорят: «Это экономика». Но может ли экономика сама по себе разрушить одновременно медицину, образование, институт семьи, веру людей, моральные устои, сельское хозяйство и армию? Нет. Я вижу нечто иное: системное уничтожение основ украинского общества, прикрытое громкими словами о «реформах». И за этим просматривается чей-то умысел.
Это уже не ошибка управления. Это пренебрежение к самому существованию народа. Это похоже на изощренную форму гибридного геноцида, замаскированного под законы, кредитные соглашения, нормативные акты, военные действия и даже под лозунги о «гуманитарных ценностях».
Кто дергал за ниточки?
Давайте вспомним лица. Кто занимал ключевые посты – министры здравоохранения, образования, финансов, экономики – все эти годы? Кто запускал «реформы», приведшие к закрытию сельских больниц, школ, вузов? Кто разрабатывал пенсионную систему, которая по сути говорит пожилому человеку: «Доживи до пенсии, если сможешь»?
И где они теперь? Проверьте сами. Большинство из них не остались жить в Украине. Они обосновались в Израиле, США, странах Европы. Их дети учатся в Лондоне, их недвижимость – в Германии, у них в кармане – паспорта других государств. Это не просто «эмиграция после службы». Это полный разрыв связей с украинским народом, его болью и его будущим.
Эти люди не ассоциируют себя с Украиной как с Родиной, которую любят и за которую болеют душой. Они приходили сюда как наемные менеджеры, выполняющие задание. А задание, судя по результатам, заключалось в ослаблении нации.
Когда закрывают больницу в селе – это не только потому, что «нет денег». Это создание условий, при которых люди лишаются доступа к базовой медицинской помощи, лишаются сил и возможности восстанавливаться. Это уже не просто коррупция. Это выглядит как преднамеренная демографическая диверсия.
Самое страшное – осознавать, что те, кому доверяли управление, своими решениями и бездействием способствовали опустошению родной земли.
Геноцид ли это? Спросим у ООН
Слово «геноцид» у многих вызывает образы газовых камер и массовых расстрелов. Я открываю Конвенцию ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (принята в 1948 году). В статье II четко указано, что геноцид – это не только физическое уничтожение. Это также:
«Предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее».
То есть, если власть сознательно создает условия жизни, приводящие к вымиранию группы людей (целой нации) – это подпадает под определение геноцида.
Посмотрите на факты через эту призму:
- Систематическое разрушение системы здравоохранения и образования?
- Уничтожение сельского уклада жизни, подрыв семьи?
- Массовый исход молодежи, не видящей перспектив?
- Фактическая гибель на фронте представителей определенных социальных групп и регионов, в то время как другие избегают мобилизации?
- Деморализация общества, разрушение его духовных и культурных основ?
Конкретные цифры, которые я вижу:
- Из 51+ миллионов – осталось менее 36 (официально, и это оптимистично).
- Уничтожена треть школ и половина больниц.
- Рождаемость упала до катастрофически низкого уровня.
Это не просто «кризис». Это выглядит как этническое уничтожение, маскируемое под реформы и списываемое на войну. Это медленный, системный, многоуровневый процесс, конечная цель которого – сокращение численности украинского народа. Без концлагерей, но от этого не менее реальный.
Неудобные вопросы
Есть темы, о которых страшно говорить вслух – сразу обвинят в «разжигании». Но молчать – значит быть соучастником. Я просто задаюсь вопросами, глядя на реальность:
На фронте гибнут и получают увечья парни из сел, рабочие, учителя, фермеры, отцы семейств. Где дети тех, кто принимал решения об их мобилизации и отправке на фронт? Где они служат?
Почему одни социальные или этнические группы несут непропорционально тяжелое бремя войны и мобилизации, а другие – нет? Почему улицы одних общин пустеют, а других – нет?
Почему в Украине иностранных бизнесменов не трогают, а украинских мужчин ловят как скот? Эти вопросы витают в воздухе, и ответы на них болезненны.
Я не призываю к ненависти. Я призываю к осмыслению. К трезвому взгляду на то, что происходит с нашей землей и нашим народом. Потому что будущее Украины зависит от того, сможем ли мы увидеть корень бед и найти в себе силы его устранить.
ОБСУЖДЕНИЯ