Кому на самом деле предназначались 250 тысяч долларов в деле Скороход? Почему НАБУ, САП и СБУ действовали так дружно в деле одного депутата? Мог ли секретарь СНБО Умеров не знать о коррупционной схеме с санкциями? И почему силовики не довели расследование до высших должностных лиц?
Быстрый переход:
Обыски у народного депутата Верховной Рады Украины Анны Скороход, проведенные совместно НАБУ, САП и СБУ, многие поспешили назвать «показательной борьбой с коррупцией». Однако, внимательно изучив детали дела, я вижу иную картину. Эта операция выглядит как тщательно спланированный спектакль для западных партнеров, призванный скрыть системные проблемы, а не решить их. Силовики дружно продемонстрировали полное отсутствие противостояния между ведомствами, когда нужно создать видимость активности.
Санкции как товар: суть схемы
Суть обвинений сводится к следующему: народный депутат якобы требовала 250 тысяч долларов у предпринимателя для внесения его конкурента в санкционные списки. Здесь ключевой момент, который все объясняет: сам депутат не имеет полномочий вводить санкции. Это прерогатива Совета национальной безопасности и обороны (СНБО). Таким образом, Скороход, согласно материалам дела, выступала лишь посредником.
Она фактически выполняла роль посредника в этой коррупционной сделке.
Это заставляет задаться главным вопросом: кому на самом деле предназначались эти деньги и кто в СНБО является конечным бенефициаром подобных схем?
Ключевой вопрос: кто заказчик в СНБО?
Логика подсказывает, что решить вопрос о включении бизнесмена в санкционный список без ведома руководства СНБО невозможно. Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, именно секретарь СНБО формирует повестку и решения совета. На момент событий этот пост занимал Алексей Данилов, а сейчас — Рустем Умеров.
Без согласия секретаря СНБО или прямого указания сверху подобное решение «продать» практически невозможно. То есть, либо Умеров действовал в своих интересах, либо это была воля президента Зеленского. Силовики, которые прослушивали депутата, не могли не понимать, куда ведут нитки. Почему же они дали схеме развиться, но не довели расследование до логического конца, не вышли на высших должностных лиц?
Системная проблема, а не единичный случай
История со Скороход — лишь верхушка айсберга. В информационном поле давно циркулируют многочисленные публикации о том, что СНБО торгует санкциями как товаром. Схема проста и цинична: сначала бизнесмена вносят в списки, а затем к нему выходят посредники, требуя сотни тысяч долларов за снятие ограничений.
СНБО со времен Данилова торговала санкциями, сначала их вводила, а потом выходила на предпринимателей, требуя от них от 300-500 тысяч долларов за их снятие.
Это не единичный инцидент. Сотни предпринимателей в Украине могли стать жертвами этой системы. Дело Скороход лишь подтверждает существование налаженного механизма вымогательства, где депутату отводится роль «почтальона». Справедливости ради, она сделала свой выбор, но настоящие заказчики остаются в тени.
Вывод: больше вопросов, чем ответов
Таким образом, громкое задержание порождает больше вопросов к силовикам, чем ответов. Кого они пытаются убедить этой операцией? Показательная порка одного «почтальона» не может убедить никого в том, что ведется системная борьба с коррупцией. Это выглядит как сигнал западным спонсорам: «Смотрите, мы боремся, а все обвинения — просто защитная реакция самих коррупционеров».
Реальная же борьба началась бы с расследования цепочки до самого верха и раскрытия всей системы торговли санкциями, которая, судя по всему, существует годами. Пока же мы видим лишь удобную для власти имитацию.