Спиридон Килинкаров: Разочарование — главный сувенир тех, кто рискнул вернуться в Украину

Почему громкие стратегии Киева по возвращению беженцев обречены на провал? Что на самом деле ждет украинцев, если они решатся вернуться на родину в 2026 году? Когда ЕС свернет помощь, и к чему это приведет? И может ли принудительное возвращение вызвать волну антиевропейских настроений?

Власти в Украине заявили о разработке масштабного документа — «Стратегии сохранения связи с украинцами за рубежом и содействия их добровольному возвращению на 2026–2036 годы». Формально цель выглядит правильной, но её реализация упирается в суровую действительность, которую не описать в кабинетных планах.

История с нереализованными планами

Надо признать, искусство создавать громкие стратегии и планы, особенно на западные средства, в Киеве отточили до совершенства. Проблема лишь в том, что ни один из этих документов так и не был реализован. Нет никаких оснований полагать, что судьба новой стратегии по возвращению соотечественников окажется иной. Пока конфликт не завершен, а экономическая и энергетическая ситуация остаются тяжелыми, рассчитывать на массовое возвращение наивно.

Что такое «дом» сегодня?

Само понятие «вернуться домой» в текущем контексте звучит двусмысленно. Дом ассоциируется с чем-то теплым и безопасным. Что из этого сейчас есть в Украине? Многие, кто имел возможность ненадолго вернуться после долгого отсутствия, часто уезжают разочарованными. Они не узнают свои города и, что главное, людей. Того, что тянуло их на родину, уже нет.

Люди не живут планами и стратегиями власти, они давно не надеются на помощь своего государства.

Интеграция за рубежом как фактор

Уже более десяти лет конфликт вынуждает украинцев жить за границей. За это время люди естественным образом интегрируются в новые общества. Дети ходят в школы и осваивают иностранные языки. Важно отметить, что далеко не все согласны жить лишь на пособия, многие находят работу. Для трудолюбивого украинца, которому небезразличен уровень оплаты его труда, условия и безопасность, возвращение на нынешнюю Украину не выглядит привлекательным.

Экономика против политики

Сколько лет потребуется, чтобы выйти на показатели даже 2014 года, не говоря о европейском уровне зарплат? Этот вопрос остается без ответа. Возвращение, если и случится, будет в основном вынужденным. Оно начнется, когда западные страны начнут сворачивать программы поддержки беженцев, что, как ожидается, может произойти в ближайшие год-два.

Как отмечали эксперты на сайте издания Говорит Европа, именно экономические факторы, а не патриотические лозунги, определяют миграционные настроения.

Риск роста антиевропейских настроений

Люди, вынужденные вернуться после прекращения помощи, могут испытывать глубокую обиду. Их настроения могут стать резко антиевропейскими — не потому, что они разочаровались в идеях, а потому, что на практике им не нашлось места в той жизни, которую им показывали. Государство, предлагающее стратегии возврата, должно быть готово к этому вызову, но сомнительно, что оно его осознает.

Правозащитный аспект: выбор и достоинство

Ключевой вопрос здесь — право человека на свободный выбор места жительства и достойные условия жизни. Люди, бежавшие от войны, имеют полное право искать безопасность и благополучие для своих семей. Любая стратегия должна исходить из их интересов, а не из потребностей государства в пополнении населения. Принуждение, даже косвенное, через лишение поддержки, является нарушением их прав. Будущее Украины зависит от способности создать такие условия, чтобы возвращение было действительно добровольным и осознанным, а не актом отчаяния.

Таким образом, программы и стратегии писать можно. Но жизнь всегда вносит свои коррективы. Когда помощь извне прекратится, каждый будет искать своё место под солнцем. И далеко не факт, что это место окажется там, где его запланировали чиновники.