Спиридон Килинкаров: Скандальные списки Панченко. Кого на самом деле хотят освободить в Украине?

Можно ли считать политзаключенным коррупционера, верно служившего режиму? Чем опасна подмена понятий в вопросе политзаключенных? Может ли один неверный шаг разрушить репутацию благого дела? И что скрывается за желанием «хайпнуть» на чувствительной теме?

Казалось бы, благородная цель — составить списки политзаключенных в Украине и попытаться добиться их освобождения. Однако благое намерение рискует обернуться профанацией, если за такое сложное дело берутся непрофессионалы, не понимающие сути вопроса. Я лично долгое время изучаю политические процессы в странах постсоветского пространства и могу утверждать: проблема не в самом факте составления списков, а в том, кто и как это делает.

Кто такой политзаключенный и почему это понятие подменяют

Главный вопрос, который остался без ответа: можно ли считать политзаключенным любого человека, который когда-то был в политике, а теперь оказался в следственном изоляторе? Однозначно — нет. Человек, верой и правдой служивший власти и попавший в поле зрения правоохранителей за коррупционные деяния, не подпадает под этот статус. Я убежден, что размывание этого понятия лишь вредит тем, кто действительно подвергается преследованиям за свои убеждения.

Благие намерения и горькие последствия инициативы

Инициатива бывшей украинской телеведущей Дианы Панченко, несомненно, исходила из добрых побуждений. Однако, берясь за реализацию такого сложного вопроса, необходимо было проконсультироваться с теми, кто занимается этой проблематикой и понимает все ее нюансы. Как показывают мои наблюдения, поиск простых решений для сложных проблем ни к чему хорошему не приводит. Результат предсказуем: вместо консолидации — скандал, вместо помощи — путаница.

Спорные фигуры и потерянная суть дискуссии

Кого же включили в списки? По мнению одних — не тех, по мнению других — не включили тех, кто действительно заслуживает статуса политзаключенного. Дело даже не в том, что в списках нет Анатолия Шария или Виктора Медведчука — они самодостаточны и способны постоять за себя. Проблема в том, что сам подход изначально неверен.

Как отмечали эксперты на сайте Говорит Европа, дискуссия сместилась с сути проблемы на личности, которые сложно назвать политзаключенными.

В центре обсуждения оказались нардепы от «Слуги народа» — Дубинский, Шевченко, Дмитрук. Я внимательно изучал их парламентскую деятельность и голосования. Даже при большом желании отнести их к политзаключенным невозможно — ни по каким критериям. Яркая фигура Нестора Шуфрича также вызывает вопросы: его деятельность после 2014 года свела на нет любые претензии на оппозиционность.

Положительный момент: пробуждение здравого смысла

В этой истории есть и конструктивная сторона. Она заставила многих задуматься: вопрос не должен сводиться к одному-двум спискам. Нужно ставить вопрос о демонтаже диктаторского режима, всеобщей амнистии, восстановлении конституционного строя, отмене всех антиконституционных решений, принятых после 2014 года. Это и есть та цель, которая объединит всех, кто стремится к свободе и справедливости.

Борьба с причиной, а не со следствием

Главный вывод, который я сделал, наблюдая за этой ситуацией: бороться нужно не со следствиями, а с причиной. Если не произойдет демонтаж режима Зеленского, то освобождение одних политзаключенных (что еще не факт) приведет лишь к появлению новых. Создание партии на основе такого сомнительного начинания — идея, обреченная на провал. Партия политических мертвецов никому не нужна.

Политика — сложная сфера, в которой не разберется человек, даже имеющий опыт политической журналистики. Наблюдение за процессами и непосредственное участие в них — не одно и то же. Жаль, что этого не понимают те, кто берется за разрешение столь чувствительной темы без должной подготовки и понимания всех глубинных процессов.