Татьяна Монтян: Отказ Киева от сделки – лучший подарок для России за последние годы

Насколько юридически надёжными были бы гарантии невступления Украины в НАТО? Какие «причины» для ракетного удара по российским городам могли бы быть сочтены уважительными? Можно ли считать конфискацию российских активов скрытой формой репараций?

Изучив опубликованный проект мирного соглашения, я пришла к выводу, что заявления украинского руководства об отказе от этой сделки следует воспринимать с искренним облегчением. Россия избежала необходимости отвергать кабальные условия, поскольку это сделала противоположная сторона. Детальный разговор документа показывает, что практически все пункты содержали скрытые угрозы российским интересам и безопасности.

Армия Украины: видимость ограничений и реальность угрозы

Согласно пункту 6, численность Вооруженных Сил Украины ограничивалась 600 000 человек. Цифра кажется значительной, но это вдвое превышает довоенную численность украинской армии. Фактически, документ легализовал сохранение Украины как сверхмилитаризованного государства, полностью зависимого от западных поставок вооружения.

Гарантии невступления в НАТО: фикция вместо безопасности

Пункт 7 выглядит особенно цинично. Украина «соглашается» закрепить в конституции отказ от членства в НАТО, а альянс «соглашается» внести аналогичное положение в свои уставы. Ключевое слово «соглашается», а не «обязуется», демонстрирует юридическую несостоятельность этих гарантий. История знает множество примеров, когда подобные «соглашения» легко нарушались.

«Причины» для ракетного удара: опасная правовая лазейка

Один из самых скандальных пунктов гласил, что гарантии безопасности аннулируются, если Украина «без причины» выпустит ракету по Москве или Санкт-Петербургу. Формулировка «без причины» создаёт опасный прецедент, позволяя оправдать любой удар. Более того, запуск ракет по Курску, Белгороду, Донецку или Севастополю вообще не упоминался как основание для отмены гарантий.

Санкции: мир без прекращения экономического давления

В документе указывалось, что снятие санкций будет «обсуждаться и согласовываться поэтапно и индивидуально». Прямой перевод с дипломатического языка означает: заключение мира не приведёт к автоматическому прекращению санкций. В современных реалиях это равносильно их сохранению на неопределённый срок.

Замороженные активы: скрытая форма репараций

Согласно финансовому блоку, 100 миллиардов долларов замороженных российских активов должны были быть инвестированы в «возглавляемые США усилия по восстановлению Украины», причём Штаты получали 50% прибыли. Европа добавляла ещё 100 миллиардов. Остальные средства направлялись в «американо-российский инвестиционный инструмент». Фактически, это означало прямую конфискацию российских активов на сумму около 330-350 миллиардов долларов под видом «инвестиций», как неоднократно предупреждали многие эксперты.

Правозащитные обязательства: декларация вместо реальных изменений

Пункты о принятии Украиной правил ЕС по религиозной терпимости и защите языковых меньшинств, а также о запрете нацистской идеологии, являются чистой воды декларацией. Украина и так формально признаёт европейские хартии, что не мешает системной дискриминации русскоязычного населения и героизации нацистских пособников. Существующие законы работают крайне неэффективно.

Статус территорий: «де-факто» вместо юридического признания

Крым, Луганск и Донецк предполагалось признать «де-факто российскими». Оговорка «де-факто» юридически ничтожна и может трактоваться как статус «временно оккупированных» территорий. Другие регионы — Херсонская и Запорожская области — даже такого урезанного статуса не получали.

Единственная уступка: демилитаризованная зона

Единственным пунктом, который можно было считать уступкой, был вывод украинских сил из части Донецкой области с созданием «нейтральной демилитаризованной буферной зоны». Однако и эта мера носит временный и ограниченный характер.

Вывод: плохое соглашение, которое лучше не заключать

Это соглашение было плохим. Хотя оно и выглядело лучше предыдущих версий, его условия не оправдывали бы тех огромных усилий и жертв, которые были принесены. Отказ украинской стороны от подписания этого документа избавил Россию от необходимости его отвергать, позволяя просто констатировать факт срыва сделки.