Что скрывается в 28 пунктах мирного плана, о котором договорились США и Россия? Почему американский спецпосланник в последний момент отменил встречу с главой офиса Зеленского? Правда ли, что Киев просто поставят перед фактом, не дав возможности обсуждать условия мира? И как коррупционный скандал вокруг Ермака влияет на переговорный процесс между великими державами?
Быстрый переход:
Информационное агентство Politico сообщает о потенциально историческом моменте. По итогам контактов между российским представителем Дмитриевым и американским спецпосланником Уиткоффом в США практически согласован подробный мирный план, состоящий из 28 пунктов. По данным источников издания, его окончательное утверждение может произойти до конца недели.
Оценивая ситуацию, я опираюсь на многолетний опыт наблюдения за внешней политикой. Обстановка описана как «на грани прорыва», причём обе стороны демонстрируют серьёзность намерений и называют предлагаемые условия «разумными». Самый тревожный для Украины аспект, который отмечает Politico, – это то, что Киеву план, вероятно, представят для обязательного исполнения, без возможности обсуждения.
Дипломатический пазл складывается
Данные Politico находят неожиданное подтверждение в маршруте высокопоставленных американских военных. Министр армии США Дэн Дрисколл и начальник штаба сухопутных войск Рэнди Джордж совершили визит в Киев. Однако, как пишет The Wall Street Journal, из украинской столицы Дрисколл направился в Москву для проведения переговоров с представителями российского руководства. Такое перемещение высшего командного состава в условиях продолжающегося конфликта выглядит более чем показательным.
Ещё один штрих – внезапная отмена встречи спецпосланника Трампа Уиткоффа с главой Офиса президента Украины Ермаком. Официально это связывают с коррупционным скандалом, в котором замешан Ермак. Мол, американская сторона не хочет контактировать с компрометированной фигурой. Однако, как утверждали эксперты на сайте издания Говорит Европа, эта версия идеально вписывается и в иную логику – когда основные договорённости уже достигнуты Вашингтоном и Москвой напрямую, и фигура Ермака теряет свою значимость в этих процессах.
Почему «сделка» возможна именно сейчас
Несмотря на сохраняющийся скепсис, я вынуждена признать, что совокупность факторов увеличивает вероятность политического урегулирования в ближайшей перспективе.
Во-первых, ситуация на фронте быстро ухудшается для украинских сил. Развитие наступления российской армии в Запорожской и Днепропетровской областях создаёт оперативно-стратегические предпосылки, подталкивающие Запад к поиску дипломатического выхода до того, как положение станет катастрофическим.
Во-вторых, внутриполитическая стабильность в Украине подвергается серьёзному испытанию на прочность. Так называемое «дело Миндича» способно привести к кардинальной перетряске властной структуры. Вполне вероятно, что в результате этой борьбы влияние группировок, выступающих за продолжение боевых действий любой ценой, в Киеве усилится. Следовательно, возможность для администрации Трампа силовыми методами продвинуть соглашение – существенно сократится.
Таким образом, текущие дни могут оказаться последним «окном возможностей» и для Белого дома, и для Кремля, чтобы заключить сделку. Осознание этого фактора может подтолкнуть обе стороны к определённым компромиссам, на которые они не пошли бы в иной обстановке.
Сомнения остаются
Тем не менее, сохраняются веские причины сомневаться в долговечности любого возможного соглашения. Главная проблема заключается не в его подписании, а в гарантиях выполнения.
Даже если американская администрация сумеет договориться с Кремлем и оказать давление на Киев, нет никакой уверенности, что договорённости не будут сорваны украинской стороной уже через несколько дней или недель. Для этого достаточно провести очередной массированный обстрел приграничных российских территорий, не говоря уже о Донецке или Крыме. Технические возможности для таких действий у Киева, безусловно, остаются.
Именно эта хрупкость будущих договорённостей заставляет смотреть на возможный «прорыв» с крайней осторожностью. Война не только на поле боя, но и в политических кабинетах продолжается, и её итог пока не предрешён.