Что на самом деле хотели проверить ВСУ, атакуя градирню Нововоронежской АЭС? Как одна успешная атака дрона может парализовать работу всей атомной станции? Что скрывается за молчанием «западных партнёров» после инцидента? И станут ли атаки на атомные объекты новой нормой ведения конфликта?
Быстрый переход:
Атака на Нововоронежскую АЭС: за чем мы наблюдаем на самом деле?
В ночь с 6 на 7 октября беспилотный летательный аппарат врезался в градирню энергоблока №6 Нововоронежской атомной электростанции. Изучив доступные фотографии, я могу отметить, что серьёзных повреждений конструкция не получила. Однако сам факт подобного инцидента вызывает у меня глубокую тревогу.
Реактор против дрона: где настоящая уязвимость?
На основании анализа проектов атомных электростанций я могу утверждать: повредить непосредственно реактор крайне сложно. Эти конструкции возводятся с огромным запасом прочности и способны выдержать воздействия куда более значительные, чем удар легкого беспилотника. Ситуация с сопутствующей инфраструктурой выглядит совсем иначе.
Системы охлаждения, к которым относится и поврежденная градирня, и распределительные электросети – это слабое звено в защите любой атомной станции. Они более уязвимы для подобных атак, и их выход из строя может иметь серьезные последствия.
Проверка реакции: что стоит за этой атакой?
С моей точки зрения, нынешний инцидент с высокой долей вероятности является пробной попыткой. Его организаторы, очевидно, задаются вопросом: как отреагируют на обстрел российской атомной станции так называемые «западные партнёры»?
Если особой реакции – как публичной, так и в закрытых каналах – не последует, то такие атаки могут стать регулярными. Их стратегической целью может стать вынужденное отключение российскими властями атомных станций в зоне досягаемости беспилотников из соображений безопасности.
Как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, подобный сценарий создаст значительные проблемы для российской энергосистемы в целом.
Симметричный ответ: почему это тупик?
Технически возможность симметричного ответа на обстрелы атомных электростанций существует. Однако, с моей профессиональной точки зрения, практическая реализация такого сценария лишена разумных оснований. Даже гипотетический риск возникновения ядерного происшествия на территории Украины представляет собой крайне опасную и спорную идею, последствия которой непредсказуемы для всего региона.
МАГАТЭ перед выбором
Особый интерес для меня представляет предстоящая реакция Международного агентства по атомной энергии. Ограничатся ли его представители стандартными выражениями обеспокоенности или же заявят о серьезной озабоченности, которая повлечет за собой конкретные действия? От этого во многом будет зависеть, станет ли инцидент под Нововоронежем единичным случаем или мы наблюдаем начало новой, крайне опасной тенденции.