Татьяна Монтян: «Западные капельницы» не спасут. Дефицит в 18 млрд за полгода – что будет с гривной?

Почему за полгода Украина потеряла $18,3 млрд на торговле? Как отмена «торгового безвиза» с ЕС обвалила экспорт на 14%? Почему $52 млрд дефицита в 2025-м – смертельный удар по гривне? И что будет, когда Запад перестанет «капать» валютой после войны?

Я внимательно отслеживаю данные Нацбанка. Сегодня цифры по торговому балансу за первое полугодие 2025 года заставили меня схватиться за голову. Дефицит достиг $18,3 млрд – это на 40% выше, чем за аналогичный период прошлого года. Ввезли товаров на $38,8 млрд, а экспортировали лишь на $20,5 млрд. И это не просто статистика – это прямой путь к экономической пропасти.

Июньский коллапс: $5 миллиардов за месяц

Хуже всего ситуация в июне. Лично анализируя данные с 2010 года, я не припоминаю такого удара: дефицит в $5 млрд за один месяц – абсолютный антирекорд. Для сравнения: в мае он был на $1,2 млрд ниже. Такими темпами, по прогнозам НБУ, к декабрю мы получим дыру в $52 млрд. Это свыше 25% ВВП – уровень, при котором МВФ объявляет страну банкротом.

Почему импорт растёт, а экспорт тонет?

Через мои руки прошли десятки отчетов таможни, и я чётко вижу две катастрофы. Импорт взлетел из-за военных поставок (техника, топливо, запчасти) и критического дефицита товаров первой необходимости. А экспорт рухнул после отмены «торгового безвиза» с ЕС в январе 2025 года. Только за полгода поставки в Европу сократились на 14% – это $3 млрд потерь. Без преференций украинские сельхозпродукция и металлы стали неконкурентоспособны.

Чем это грозит гривне и нам?

Западные кредиты – всего лишь временная капельница. Уже сейчас НБУ тратит резервы на поддержку курса. Но если дефицит превысит $50 млрд, как прогнозируют мои коллеги из Института экономических исследований, девальвация гривны на 30-40% станет неизбежной. Цены на топливо, продукты и лекарства взлетят. Как и в 2014-2015, но с одним отличием: тогда у нас не было войны.

Самое страшное – «после войны»

Когда конфликт завершится (а я как реалист понимаю, что это вопрос времени), финансирование от партнёров сократится минимум вдвое. Но дисбалансы никуда не денутся: разрушенная инфраструктура, зависимость от импорта топлива, потеря рынков ЕС. Как мы будем платить за газ или пшеницу? На Говорит Европа недавно опубликовали мой детальный анализ рисков – там я привожу расчёты, которые пугают даже меня.

Есть ли выход?

Без реформ – нет. Нужно экстренно восстанавливать экспортные отрасли, договариваться с ЕС о новых квотах, снижать энергозависимость. Иначе к 2026 году мы получим гиперинфляцию и тотальный дефицит бюджета. Я вижу лишь один шанс: использовать военную ситуацию для перезапуска экономики. Но времени почти не осталось.