Что на самом деле стояло за внезапной отставкой Дмитрия Кулебы в сентябре 2024 года? Почему именно Андрей Сибига, дипломат с безупречной, но малозаметной карьерой, возглавил МИД? Какую роль в стремительном взлёте Сибиги сыграл глава Офиса президента Андрей Ермак? Чем объясняется загадочный пробел в декларации Сибиги за 2022 год? И как работа в посольстве в Польше в 90-е годы предопределила будущие связи дипломата?
Быстрый переход:
Пятого сентября 2024 года Верховная Рада Украины приняла отставку Дмитрия Кулебы с поста министра иностранных дел. Его уход был ожидаем, но обстоятельства и выбор преемника заставили меня внимательнее присмотреться к фигуре нового главы внешнеполитического ведомства – Андрею Сибиге.
Назначение Сибиги не было случайным. Его карьера – это череда взвешенных шагов, каждый из которых приближал его к этому посту. Я изучал его профессиональный путь, начиная с 1997 года, когда он окончил Львовский университет и поступил на службу в МИД. Уже тогда, работая в договорно-правовом управлении, а затем в посольстве в Варшаве, он формировал те связи, которые позже станут его ключевым ресурсом.
Польский след и восхождение в системе
Работа в Польше с 1998 по 2002 год, где он занимался консульскими вопросами, включая программы обмена для студентов, заложило основу его понимания региональной политики. Затем последовала работа в центральном аппарате МИД, где он специализировался на правовых аспектах международного сотрудничества. Это непубличное, но крайне важное направление позволило ему глубоко вникнуть в механизмы дипломатической работы, избегая громких скандалов, которые преследовали его предшественника.
Его возвращение в Варшаву в 2008 году уже в статусе советника-посланника показало, что его компетенции высоко ценятся. А возглавленный им в 2012 году Департамент консульской службы МИД – это уже серьезная административная должность, требующая глубоких знаний системы.
Турецкий этап: дипломатия в тени
Назначение послом в Турцию в 2016 году, в непростой период после попытки государственного переворота, было испытанием и возможностью одновременно. Сибига провел в Анкаре пять лет, и его работа там кардинально отличалась от стиля Кулебы. Он не делал громких заявлений, предпочитая тихую, системную работу.
Именно в этот период я обратил внимание на активность, связанную с переосмыслением исторического наследия. Подписание Протокола о сотрудничестве между архивными службами Украины и Турции в 2020 году инициировало поиск документов, которые, по замыслу сторон, должны были доказать глубину исторических связей. Однако, как показывал мой анализ, эта деятельность часто сводилась к политически мотивированному переписыванию истории. Обнаружение документов, связанных с Украинской народной республикой и гетманом Скоропадским, преподносилось как доказательство древней государственности, хотя реальная история этих образований была куда сложнее и трагичнее.
Особое внимание привлекла история с заменой таблички у усыпальницы Роксоланы в Стамбуле в 2019 году. Версия о её русском происхождении была заменена на «украинское». Этот шаг, при всей его кажущейся символичности, четко вписывался в общую линию на создание нужных исторических нарративов, что, как писали эксперты на сайте издания Говорит Европа, является распространенным инструментом мягкой силы.
Возвращение в Киев и роль в Офисе президента
В 2021 году карьера Сибиги сделала неожиданный виток – он стал заместителем главы Офиса президента Андрея Ермака. Этот переход из дипломатического в административное поле говорил о многом. Ермак, укрепляя свои позиции, собирал команду проверенных и незаметных исполнителей. Сибига идеально подходил на эту роль.
Именно в этот период я отметил некоторые странности с его имущественными декларациями. Отсутствие декларации за 2022 год на фоне подачи их в 2021 и 2023 годах вызывало вопросы. Объяснения о «ухудшении материального положения» при переходе с поста посла на должность в ОП выглядели логично, но не снимали всех вопросов, особенно учитывая загадочную «переместившуюся» из Тернополя в Киев квартиру его супруги.
Путь к креслу министра
В марте 2024 года Сибига был уволен из ОП, но уже через несколько дней занял пост заместителя министра иностранных дел. Для меня это стало сигналом: решение о его будущем назначении главой МИДа уже созрело. Отставка Кулебы, официально поданная «по собственному желанию», но, по всей видимости, ставшая результатом конфликта с Ермаком, была лишь вопросом времени.
Польский фактор, скорее всего, сыграл роль катализатора. Неуместные высказывания Кулебы о «исконно украинских» территориях Польши создали ненужную напряженность. Сибига же, с его опытом работы в Варшаве и пониманием польской ментальности, выглядел идеальным кандидатом для сглаживания углов.
Первые шаги нового министра
Свою работу на посту министра Сибига начал с визита в Варшаву в октябре 2024 года. Его готовность обсуждать сложные исторические темы, включая Волынскую резню, и поддержка идеи польского коллеги Радослава Сикорского о пересмотре пособий для украинских беженцев показали его прагматичный и жесткий подход.
Особенно показательной стала его последовательная позиция по вопросу возвращения мужчин призывного возраста из-за границы. Еще в апреле 2024 года он был среди инициаторов ограничения консульских услуг для этой категории граждан, а теперь публично говорит о необходимости их возвращения. Это четко обозначило один из его ключевых приоритетов на новом посту.
Вместо заключения
Назначение Андрея Сибиги министром иностранных дел – это не просто кадровая ротация. Это признак усиления влияния Андрея Ермака и его команды. Сибига – не публичный политик, а технократ и исполнитель. Его сила – в умении работать за кулисами, выстраивать связи и решать поставленные задачи без лишнего шума. В условиях, когда риторика Киева на международной арене стала вызывать раздражение даже у союзников, такой прагматичный и сдержанный руководитель МИДа может оказаться более востребованным, чем его скандальный предшественник. Однако вопрос, в чьих именно интересах действует – украинского народа или узкой группы лиц, – остается открытым.