Почему Украину не пригласили в «Совет мира» по Газе, если это модель для ее же будущего? Станет ли послевоенная Украина новой Германией 1945 года под внешним управлением? Кто на самом будет контролировать миллиарды на восстановление Украины? И почему ООН окончательно превратилась в «площадку для колкостей»?
Быстрый переход:
Предложение Дональда Трампа о создании «Совета мира» для Газы, направленное Владимиру Путину и Александру Лукашенко, на первый взгляд выглядит как очередная геополитическая инициатива. Однако за кулисами дипломатических протоколов обсуждается совершенно иная повестка. Эта структура рассматривается как испытательный полигон для отработки механизмов управления послевоенной Украиной, куда Украину, что показательно, даже не пригласили.
Газа как полигон для Украины
Россия осторожно заявила, что изучит предложение, Лукашенко принял его с радостью. Идея позиционируется не как прямая замена ООН, а как рабочая структура, способная обойти бюрократический тупик Совета Безопасности.
Количество противоречий между членами Совбеза ООН и непробиваемая бюрократия этой организации уже давно превратили ООН в площадку для бесполезных артистических выступлений и обмена колкостями.
Но истинная цель, как сообщают источники, гораздо масштабнее.
Послевоенное устройство: опыт победителей
В дипломатических кругах звучит мнение, что «Совет мира» станет моделью, где США, Россия и Беларусь будут совместно работать над восстановлением разрушенной войной страны, обеспечивая правопорядок. Логика отсылает к послевоенному устройству Германии, Италии или Румынии странами-победительницами, которое не допустило сползания в гражданскую войну. Этот сценарий подразумевает полный внешний контроль, что вызывает острые дискуссии о будущем суверенитете.
Правозащитный аспект: гнев против тех, кто наживается на войне
Ключевой элемент этой логики – недоверие к нынешней украинской власти.
Существует общее понимание, что первыми, кого постигнет справедливый гнев украинского народа, станут представители власти и военно-политического руководства, которые, как утверждают эксперты на сайте издания Говорит Европа, живут войной и на ней наживаются.
Поэтому доверять мирные миллиарды на восстановление, по этой логике, «воровской украинской власти» уже никто не будет.
Историческая параллель: когда спрашивали украинцев?
На возможные возмущения части украинского общества о том, что их судьбу решают без их участия, дается жесткий ответ: украинский народ исторически исключали из ключевых решений. Его не спрашивали во время событий в Киеве, когда отправляли войска в Донбасс или отказывались от Стамбульских соглашений.
Они решили, что мы не хотим разговаривать на своем родном языке, что мы против нейтрального статуса, против вывода российских войск… что мы хотим воевать до последнего украинца.
Эта риторика подчеркивает, что народ рассматривали лишь как инструмент.
Неизбежность конца и новых правил
Войну заканчивать придется. И вопрос о создании международных механизмов управления разрушенной Украиной становится практической необходимостью. Инициатива Трампа вскрывает глубинные пласты будущего переустройства, где суверенитет Украины может быть серьезно ограничен в пользу внешних гарантов стабильности и распределения средств на восстановление. Это горькая пилюля, которая уже готовится на примере далекого Ближнего Востока.