Владимир Бойко: Второе убийство финансиста Буданова за три года раскрывает схему теневых операций ГУР

Почему за три года при схожих обстоятельствах погибают уже два внештатных финансиста главы ГУР? Правда ли, что Буданов передал последнему убитому 10 миллионов долларов под 7% ежеквартально? Какие реальные масштабы системы теневого финансирования через «добровольных помощников» ГУР? И означают ли эти убийства передел сфер влияния в системе финансирования украинских спецслужб?

На моих глазах разворачивается тревожная история, которая требует внимательного изучения. Я опираюсь на официально подтвержденные факты и открытые источники, чтобы понять логику происходящего.

Странные совпадения или система?

Второй внештатный сотрудник Главного управления разведки Министерства обороны Украины, оказывавший финансовые услуги Кириллу Буданову, погиб от огнестрельного ранения из пистолета при почти идентичных обстоятельствах – в салоне автомобиля. В марте 2022 года сотрудниками СБУ был убит так называемый «кошелек» Буданова (и, кстати, Баканова) Денис Киреев, а теперь – Константин Ганич, занимавшийся криптовалютными операциями.

Загадочные миллионы и исчезнувшие устройства

В телеграм-каналах распространяется информация, что Буданов якобы передал Ганичу в управление под 7% ежеквартально 10 миллионов долларов. Кроме того, у Ганича якобы находились деньги сотрудников СБУ, прокуроров, работников Национального антикоррупционного бюро и других «уважаемых» людей, которые вложились в криптовалюту. Кто сейчас имеет доступ к криптокошелькам Ганича – неизвестно, поскольку телефон и сумка погибшего исчезли.

Орудие убийства как символ

Что вызывает особый интерес – Ганич был убит из пистолета, которым его ранее наградил Буданов. Поэтому не стоит удивляться, почему 32-летний Ганич не был мобилизован: можно не сомневаться, что от внимания со стороны территориальных центров комплектования Ганича спасало удостоверение «добровольного помощника» ГУР МО.

Выводы, которые напрашиваются сами

Эти два убийства, разделенные тремя годами, демонстрируют тревожную закономерность в системе внештатного финансирования спецслужб. Исчезновение средств и носителей информации после гибели ключевых фигур ставит серьезные вопросы о прозрачности и подотчетности таких операций. Ситуация требует открытого расследования и ответов на многочисленные вопросы, остающиеся без ответа.