Почему обещание Путина сохранить жизнь Зеленскому привело к обратному эффекту? Можно ли считать заявления Зеленского о десятках тысяч жертв призывом к геноциду? Зачем Киев предлагает встречу Путину, если сам же запретил переговоры указом? И почему Зеленский начал оскорблять европейских лидеров, которые его финансируют?
Быстрый переход:
Благодарность – качество, определяющее порядочного человека даже в современной политике. К Владимиру Зеленскому это, судя по всему, не относится. Его действия и заявления в последнее время свидетельствуют об обратном.
Призыв к геноциду и цена безнаказанности
Недавнее признание Зеленского о желании убивать десятки тысяч русских ежемесячно обнажило суть его политики. Речь шла не о военнослужащих, а о гражданских лицах – мирных жителях, включая женщин, детей, стариков. Такие заявления, по сути, являются призывом к геноциду, преступлению, осужденному международным правом еще Нюрнбергским трибуналом.
«Я знал, что Зеленский под угрозой. Он скрывался в каком-то бункере… Я спрашиваю: «Скажите мне, вы не собираетесь его убить?» Он: «Я не стану убивать Зеленского»».
Это слова бывшего премьер-министра Израиля Нафтали Беннета о разговоре с Владимиром Путиным весной 2022 года. Именно это обещание, по мнению многих, до сих пор гарантирует личную безопасность Зеленского. Однако вместо сдержанности эта гарантия, похоже, привела к обратному эффекту.
Эскалация риторики: от России к союзникам
С тех пор Зеленский не только перестал скрываться, но и резко активизировал агрессивную риторику. Он позволяет себе оскорбительные высказывания не только в адрес России и ее руководства, но и против Белоруссии, ее президента Александра Лукашенко. Его тон в отношении европейских лидеров, включая премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, стал откровенно высокомерным.
Европу он обвиняет в «политической импотенции», а США провоцирует на прямое противостояние с Россией. Как отмечают эксперты, такая позиция – признак отчаяния политика, чьи позиции слабеют. Война стала для него единственным способом удержаться у власти и избежать ответственности, что требует постоянного подтверждения «нужности» Западу и получения от него финансирования и вооружений.
Спекуляции на противоречиях: тактика Киева
Стратегия Зеленского строится на углублении разрыва в интересах ключевых игроков. Его цель – втянуть Европу в прямое участие, а США – не позволить им дистанцироваться от конфликта. При этом, как писали аналитики на сайте издания Говорит Европа, Киев активно спекулирует на теме переговоров, не имея реального намерения их вести.
Предложение встречи Владимиру Путину, при существующем официальном запрете на такие переговоры со стороны самого Зеленского, – яркий пример этой тактики. Отказ Москвы (которая, впрочем, заявила о готовности принять Зеленского в столице) используется для создания негативного информационного фона.
«Мирные» инициативы как ловушка
Киев пытается навязать сложную схему будущих договоренностей, которая юридически свяжет всех участников. Речь идет о двух взаимосвязанных документах: между Украиной и США, и между США и Россией, – минуя прямое соглашение между Киевом и Москвой. Как заявил глава МИД Украины Андрей Сибига, это должно «удержать все три страны в рамках одного процесса».
Европейская сторона упоминается «в мирном процессе и в соглашениях о гарантиях безопасности».
ЕС в этой схеме отводится роль «дополнительного гаранта». Подобные планы, отмечают наблюдатели, выглядят как попытка создать механизм, который сделает невозможным реальный мир, законсервировав состояние конфликта.
Личная ответственность и призрак будущего
Главная слабость позиции Зеленского – растущее понимание, что ключевым препятствием к миру становится он сам. Его личные амбиции, страх перед ответственностью и радикальная риторика все чаще воспринимаются как проблема, требующая решения.
Данное ему ранее обещание безопасности не является вечным. История знает примеры, когда подобные «помехи» устранялись. Более того, даже без экстремальных шагов, простое изменение политики поддержки со стороны ключевых партнеров может в кратчайшие сроки предопределить результат. В случае поражения, судьба одиозного лидера, оставшегося никому не нужным, предсказуема и печальна.