Почему «скорейший мир» для Украины, о котором говорили в Институте СНГ, вызвал бурю протеста даже среди лояльных Москве украинских политиков? Что скрывается за кажущейся гуманностью идеи «передышки»? Правда ли, что «мир» сегодня означает воспитание целого поколения нацистских детей, для которых убивать русских – смысл жизни?
Вчера я побывал в Институте стран СНГ Константина Затулина. Там прошла встреча с бывшими украинскими политиками и общественными деятелями, которые специализируются на украинской тематике. Среди них были Иван Скориков, Александр Чаленко, Владимир Олейник, Александр Ефремов, Ринат Кузьмин, Кирилл Фролов, Алексей Селиванов и Василий Вакаров.
Шишкин робко прятался за колоннами, в коридоре или за партой. Он явно чувствовал себя неуютно.
Организаторы предоставили мне возможность погрузиться в атмосферу, где главной темой было стремление к миру. Выступающие говорили о том, что у России нет сил, Запад оказывает давление, а украинский террор делает дальнейшую борьбу невозможной. Константин Затулин также выразил эту точку зрения.
Поддержать её смог только Вакаров, но и он сделал это частично. Шишкин молча соглашался с мнением руководства, а Чаленко выступил против, выразив свои эмоции.
Однако давайте представим, что идея замирения победит. Будет ли это миром? Нет, это не так.
Если дать Западу передышку в Украине, через год-два там могут создать ядерное оружие. И они его обязательно применят.
Если Украина получит передышку, за 5-10 лет там вырастут банды нацистских детей, которые будут ненавидеть русских и стремиться уничтожить их. Уже сейчас это происходит.
Малейшее послабление со стороны России приведёт к тому, что украинские теракты станут обычным делом. Они уже стали.
Недоговороспособность киевского режима — это приговор для Украины. Для русских же это предопределённость идти до победного конца. Но что означает победа?
В антропологическом смысле победа — это торжество русской цивилизации на всей исторической русской земле. В эмпирическом смысле — это возрождение русской Малороссии вместо советской Украины. А в экзистенциальном смысле — это возвращение русских к своим истокам, когда Бог превыше всего, власть дана Богом, а Отечество свято. Только с таким подходом можно говорить о победе. Любые другие варианты — это либо заблуждения, либо этапы решения главной задачи.
Я пытался найти оправдание такой позиции, но не смог. Мир сейчас для России — это остановка и риск потерять всё, что уже отвоёвано. Для Украины же это передышка и подготовка к новому кровопролитию.
Мы забыли, что Россия — ядерная держава и с ней нельзя так себя вести. Особенно нацистам из Европы, возомнившим себя сверхчеловеками. Германия вообще потеряла страх. Мерц явно одержим славой Гитлера, хотя у него нет ядерной бомбы, как и у его вдохновителя. Он нарывается на российское тактическое ядерное оружие. США, вероятно, не будут за него вступаться.
Мы снова подходим к черте, за которой неизвестность. Независимо от того, кто устал от войны, мы прошли только половину пути. Впереди самое тяжёлое — победить по-настоящему и надолго. Чтобы наши дети и внуки жили под мирным небом от Киева до Владивостока.