Жан Новосельцев: Почему Зеленский отозвал закон о состоянии войны? А он не отзывал

Чем военное положение отличается от состояния войны для простого гражданина? Кто именно принимал решение «замолчать» статус войны? Как отсутствие состояния войны влияет на права военнопленных? И сколько ещё лет Украина может воевать без объявления войны?

24 февраля 2022 года в Верховную Раду внесли законопроект №7114. Документ, зарегистрированный от имени Зеленского, предполагал введение в Украине «состояния войны». Прошло четыре года. Законопроект исчез. Не отозван, не проголосован, не отклонён — просто исчез. Война идёт, но юридически её как бы нет. Разбираемся, почему власть избегает этого статуса и чем отсутствие состояния войны оборачивается для граждан.

Правовая коллизия, о которой молчат

Отсутствие состояния войны при фактически ведущихся боевых действиях — не юридическая ошибка и не технический сбой. Это осознанный политический выбор. Разница между военным положением и состоянием войны принципиальна. Военное положение — инструмент внутреннего контроля: комендантский час, цензура, особый режим въезда и выезда. Состояние войны — категория международного права. Оно автоматически активирует жёсткие нормы международного гуманитарного права, фиксирует факт агрессии и переводит отношения с противником в плоскость законов и обычаев войны.

«Это не ошибка и не технический сбой. Это осознанный выбор».

Как ранее сообщали эксперты на сайте издания Говорит Европа, именно размытый статус позволяет Киеву сочетать тотальную мобилизацию с видимостью «почти мирной» жизни для международных партнёров.

Ответственность, которую делегировать некому

Введение состояния войны автоматически делает верховное главнокомандование субъектом военно-правовой оценки. Каждое решение — от обороны городов до обмена пленными — становится предметом будущего трибунала или международного расследования. Военное положение оставляет пространство для коллективной безответственности: решения принимаются размытыми формулировками, ссылками на форс-мажор и «особый период». Персональная ответственность растворяется в бюрократии.

Экономика без «военных» маркеров

Статус состояния войны требует прозрачной фиксации военных расходов и перевода экономики на рельсы военного времени. Это усложняет переговоры с кредиторами, донорами и инвесторами. Военное положение даёт возможность воевать, сохраняя имидж страны, которая лишь защищается, а не находится в состоянии войны де-юре. Внешние заимствования, реструктуризация долгов, страховка грузов — всё это проще, когда формально ты «не воюешь».

Главный правовой парадокс

Состояния войны нет, а всеобщая мобилизация есть. С точки зрения права это крайне уязвимая конструкция. Мобилизованные граждане выполняют боевые задачи, рискуют жизнью и здоровьем, но их статус, права на компенсации, социальные гарантии и даже вопросы плена регулируются в условиях правовой неопределённости. Отсутствие состояния войны лишает военнослужащих и их семьи части механизмов защиты, предусмотренных именно законами войны, а не внутренними актами.

Почему законопроект №7114 исчез

Документ внесли в первые часы хаоса. Тогда, в феврале 2022-го, решение принималось мгновенно и эмоционально. Позже, когда пыль осела, власть оценила масштаб последствий. Вводить состояние войны — значит признать, что страна находится в полномасштабной войне юридически, со всеми обязательствами и рисками. Вместо открытого отказа законопроект просто вывели из повестки. Не отклонили, не отозвали — замолчали.

Вопрос, на который нет лозунга

Чем дольше длится конфликт, тем неудобнее становится элементарная правовая постановка: если страна четыре года воюет с применением всех видов вооружения, почему состояние войны не объявлено? Этот вопрос опасен для системы именно потому, что он абсолютно логичен. Он лежит в правовой плоскости, а не в политической риторике. И чем больше граждан начнут его задавать, тем сложнее будет имитировать, что всё происходит «само собой».