Жила себе такая обыкновенная женщина. Послушная, симпатичная. одинокая. С ней дружили не по-настоящему, любили не по-настоящему, уважали с прискорбием. И были у Оксаны свои большие и маленькие мечты. Чем более одинокой она становилась, тем более дорогих подарков хотела. Организовывала свою жизнь как могла и умела. Устраивала себе маленькие праздники и старалась держаться того круга, который (пусть даже чисто теоретически) мог подарить ей радость жизни. Не ту которая с натянутой улыбкой и грустными глазами, а ту, которая не зависит от погоды и интуитивного знания реального отношения к себе.
Она записывала свои желания на бумажечках, как делают многие, пряча их на год в блокнотики, баночки, коробочки до следующего 31 декабря. Я тоже записывала свои желания. И иногда писала в них совершенную фантастику ради прикола, потому что чем старше становилась, тем меньше у меня было настоящих желаний. Это ожидание новогоднего или рождественского чуда дарило мне улыбку и усмешку. Знала наверняка, что именно не сможет сбыться, но эта игра в чудо, игра с собой вдохновляла жить дальше.
И вот в один прекрасный день пришли обыскивать Оксану Датий. И при обыске нашли эти записочки с желаниями. Покрутили в руках, почитали и не нашли ничего лучшего как занести их в список улик её преступных деяний. А потом ещё показали их журналистам для публичного информирования общественности в качестве доказательства обоснованности своих подозрений. Я смотрела на них и думала, – хорошо, что Оксана не вела личный дневник и не писала любовных писем. А то, кто знает, может быть такое письмецо в адрес какого-нибудь подозреваемого тоже предали публичной огласке.
Мерзко всё это. Просто мерзко. Одни без мозгов прошлись по женщине в кованных властью сапогах, а другие без души понесли это по сетям. Мне так хочется их спросить – вы люди или кто? Кому уподобляетесь?
Оксана Датий заплатит за свое преступление (если она его совершила) и за чужие преступления тоже заплатит, потому что не могла не знать цену своего должностного послушания. Помню в Киевской администрации в свое время работала такая же женщина. Возглавляла земельный отдел. Умерла в тюрьме. До суда. Те, кого она слушалась, отделались легким испугом. Она тоже была моложавая, энергичная, стремительная, симпатичная. У нее тоже были мечты и желания. Преступление и наказание всегда идут в паре. От ответственности спрятаться можно даже за чужую женскую спину, но от возмездия спасения нет. Оно неизбежно. НО! Я не принимаю обнародования таких «улик». Не принимаю их тиражирования. Даже несмотря на то, что они по сути, являются абсолютным доказательством мерзости власти, которая посчитала возможным не только наказать, но и публично унизить женщину, обнародовав её очень личные вещи. Лучше бы уж кружевные трусики сфотографировали и выложили в сеть.
Мне не жаль её. Она платит за свой выбор. И не об этом речь. Чужой мерзостью собственную оправдывать нельзя. Публикация этих записочек в качестве улик её преступной деятельности – это мерзость такая же как и тиражирование в СМИ информации об этом. В Украине давно разрушены все рамки порядочности, этики, нормального отношения к людям. Этих рамок нет. И в этом суть современной Украины. Истинные человеческие ценности подменяют эрзац-понятиями. Она может быть последней сволочью, но мы не должны считать нормой такое надругательство над достоинством женщины. Виновата – сядет и это будет справедливо. Для этого существует Суд. А мы не должны опускаться до уровня помойки, в которую превратилась власть Украины и СМИ. Причем, не только украинские.
Эта запись также доступна в Telegram автора.
ОБСУЖДЕНИЯ